Жизнь с Отцом. Бентли Литтл

Ша­ри ни­ког­да не ви­дела ра­бочий уни­таз. Си­ту­ация из­ме­нит­ся — в сле­ду­ющем го­ду она дол­жна пой­ти в дет­ский сад, и я уве­рена, что у них есть нор­маль­ные убор­ные. Но по­ка она зна­кома толь­ко с на­шими ту­але­тами. Или ем­костя­ми, ко­торые бы­ли ими, по­ка Отец не прев­ра­тил их в ста­ци­онар­ные кон­тей­не­ры для хра­нения со­евых кур.

Я не знаю, по­чему по­дума­ла об этом. На­вер­но, по­тому что сей­час Ша­ри при­села над ем­костью для би­оло­гичес­ких от­хо­дов, в ко­торые Отец зас­тавля­ет нас мо­чить­ся. Для нас пре­дус­мотре­ны две ем­кости. Го­лубая — для мо­чи, крас­ная — для экс­кре­мен­тов.

Я не знаю, как Ша­ри спра­вит­ся в шко­ле. Как по мне, она нес­коль­ко мед­ли­тель­ная. Отец ни­ког­да ни­чего не го­ворил, но я знаю, что он то­же это за­метил. Ша­ри не вос­при­нима­ет дей­стви­тель­ность так, как дол­жна, или так, как это де­лала я. Ей ис­полни­лось три го­да, ког­да она смог­ла по­нять раз­ни­цу меж­ду крас­ной и го­лубой ем­костью. В че­тыре го­да она ска­зала свое пер­вое сло­во.

Иног­да мне хо­чет­ся ска­зать от­цу, что, воз­можно, его се­мя не сто­ит ис­поль­зо­вать пов­торно, в нем мо­жет иметь­ся де­фект. Взгля­ни на Ша­ри, хо­чу ска­зать я, взгля­ни на Зве­рюшек. Но, я люб­лю Ша­ри и их то­же. Я не хо­чу ра­нить чувс­тва ни од­но­го из них.

Я так­же не хо­чу злить От­ца.

По­это­му я и мол­чу.

Ме­сяч­ные у ме­ня за­кон­чи­лись нес­коль­ко дней на­зад, и я дол­жна пос­ти­рать прок­ладки в не­дель­ной во­де пос­ле мытья, а по­том по­лить ней рас­ти­тель­ность во дво­ре. Но мыс­ли о собс­твен­ной кро­ви вы­зыва­ют у ме­ня тош­но­ту, так что я не мо­гу зас­та­вить се­бя сде­лать это.

Прок­ладки хра­нились под мат­ра­сом, и зав­тра я пла­нирую на­бить ими белье и при­нес­ти в шко­лу. Здесь я выб­ро­шу их в жен­ском ту­але­те, как де­ла­ют все.

Чувс­твую злость и от­вра­щение.

На­де­юсь, Отец не уз­на­ет о мо­ем пла­не.

Но он все вы­яс­нит во вре­мя Ин­вента­риза­ции.

Я пы­талась пред­ло­жить От­цу от­да­вать мою ста­рую одеж­ду на бла­гот­во­ритель­ность или в Ар­мию Спа­сения. Так мы мог­ли бы вто­рич­но ис­поль­зо­вать ее, пред­ла­гая дру­гим лю­дям. Я под­ска­зала, что мож­но по­купать мне но­шен­ные брю­ки и ру­баш­ки в тех же ор­га­низа­ци­ях. Так у ме­ня бы по­яв­ля­лась но­вая одеж­да, и при этом мы бы не пре­рыва­ли цикл вто­рич­ной пе­рера­бот­ки. Но он не слы­шал. «Одеж­да, ко­торая у нас есть, бу­дет у нас всег­да», — го­ворил он, — «и толь­ко пос­ле на­шей смер­ти она пе­рей­дет дру­гим».

И он от­ре­зал ткань, рас­па­рывал ста­рые швы и пе­реши­вал на­ши ве­щи, де­лая но­вые ру­баш­ки и шта­ны.

В шко­лу я хо­дила как кло­ун, ре­гуляр­но под­верга­ясь нас­мешкам од­ноклас­сни­ков.

Воз­вра­ща­ясь до­мой, я кор­ми­ла Зве­рюшек. Они рас­по­лага­ют­ся в за­гоне, в цен­тре зад­не­го дво­ра. Их мес­то оби­тания ого­ражи­ва­ет не­высо­кий за­бор из пе­реде­лан­ных кон­сер­вных ба­нок и кар­то­на. Я кор­млю пи­том­цев ос­татка­ми вче­раш­ней тра­пезы, сме­шан­ны­ми с ком­постом из на­ших собс­твен­ных экс­кре­мен­тов. Мне это ка­жет­ся неп­ра­виль­ным, но Отец го­ворит, что на­ши те­ла не нас­толь­ко эф­фектив­ны, как мог­ли бы быть. И на­ши жид­кие и твер­дые и жид­кие от­хо­ды со­дер­жат не­ис­поль­зо­ван­ные пи­татель­ные ве­щес­тва, ко­торые и бу­дут пол­ностью пе­рера­бота­ны Зве­рюш­ка­ми.

Я стою за пре­дела­ми их за­гона, наб­лю­дая, как они кор­мятся и иг­ра­ют. Ес­ли от­ца точ­но нет ря­дом, я бе­ру на ру­ки од­но­го из пи­том­цев. Их те­ла хо­лод­ные, ко­жа склиз­кая, а крылья — жес­ткие. Один раз я да­ла им име­на и иног­да да­же пы­та­юсь звать по ним, но, к сво­ему сты­ду, не всег­да мо­гу по­нять, кто от­клик­нулся. Как и ос­таль­ные, я не мо­гу раз­ли­чить Зве­рюшек по ви­ду.

Не знаю, по­чему Отец дер­жит и зас­тавля­ет ме­ня кор­мить их. Он ни­ког­да не де­ла­ет ни­чего без при­чины.

Иног­да, да­вая им пи­щу, я от­четли­во по­нимаю, что их мес­то оби­тания на­поми­на­ет за­гон.

Пе­ри­оди­чес­ки я пы­та­юсь рас­ска­зать од­ноклас­сни­кам об ужа­сах пе­рера­бот­ки от­хо­дов. Но, по­хоже, мне ни­ког­да не уда­ет­ся по­доб­рать пра­виль­ные сло­ва, что­бы опи­сать си­ту­ацию. Они го­ворят, как им нра­вит­ся вмес­те с ро­дите­лями по­сещать пункт при­ема втор­сырья по суб­бо­там, рас­пре­деляя по от­дель­ным кон­тей­не­рам кон­сер­вные бан­ки, бу­тыл­ки и га­зеты.

Ха.

Од­нажды, во вре­мя эко­логи­чес­кой не­дели, я ска­зала учи­телю, что лю­бая идея мо­жет зай­ти слиш­ком да­леко, да­же пе­рера­бот­ка втор­сырья. Она по­пыта­лась объ­яс­нить мне важ­ность это­го про­цес­са, что он по­мога­ет сох­ра­нить пла­нету для бу­дущих по­коле­ний. Я от­ве­тила, что, воз­можно, вмес­то вто­рич­ной пе­рера­бот­ки, мы мог­ли бы ис­поль­зо­вать ве­щи, ко­торым она не тре­бу­ет­ся. Учи­тель­ни­ца ска­зала, что я не по­няла кон­цепцию дви­жения в за­щиту ок­ру­жа­ющей сре­ды, но, пос­ле то­го, как я сда­ла за­дание и пе­рес­мотре­ла все ви­део, она из­ме­нила мне­ние.

В этот ве­чер я приш­ла до­мой, по­мочи­лась в го­лубое вед­ро и по­кака­ла в крас­ное.

Се­год­ня чет­верг, и я знаю, что это зна­чит.

Я ти­хо си­жу на ди­ване, раз­ры­вая на час­ти се­год­няшнюю га­зету, ко­торую мы по­том по­мо­ем и вы­сушим, что­бы сде­лать бу­магу для мо­их до­маш­них за­даний. Я ни­чего не ска­зала, ког­да Отец во­шел в ком­на­ту, хо­тя и за­мети­ла, что его тем­ный си­лу­эт зас­ло­нил свет из кух­ни.

Он по­шел пря­мо ко мне.

— Я чувс­твую Пот­ребность, — ска­зал он.

Же­лудок скру­тило и бы­ло труд­но ды­шать, но я зас­та­вила се­бя улыб­нуть­ся, по­тому что по­нима­ла, что, не по­лучив ме­ня, он возь­мет­ся за Ша­ри. Его се­мя в дей­стви­тель­нос­ти нель­зя бы­ло ис­поль­зо­вать для вто­рич­ной пе­рера­бот­ки. Хо­тя Отец пы­тал­ся за­мора­живать его и греть в мик­ро­вол­новке, ис­поль­зуя как лось­он и зуб­ную пас­ту. Но, нес­мотря на про­вал, он не хо­чет выб­ра­сывать се­мя и, чувс­твуя Пот­ребность, ста­ра­ет­ся быть уве­рен­ным, что на­шел под­хо­дящий со­суд. По его мне­нию, оп­ло­дот­во­рить ме­ня луч­ше, чем ос­та­вить се­мя не­ис­поль­зо­ван­ным.

Имен­но так по­яви­лись Зве­рюш­ки.

Я сня­ла шта­ны, тру­сики и сог­ну­лась на ди­ване, ста­ра­ясь не пла­кать, ког­да Отец прис­тро­ил­ся сза­ди.

— О, Бо­же, — ска­зала я, пе­рера­баты­вая сло­ва, ко­торым он на­учил, — Ты так хо­роша!

Он зас­то­нал.

Прош­ло че­тыре дня с то­го мо­мен­та, как Ша­ри в пос­ледний раз го­вори­ла. Я вол­ну­юсь. От­цу все рав­но, но он не счас­тлив из-за ме­ня. Вче­ра он чувс­тво­вал Пот­ребность, и я да­ла по­иметь се­бя, но не смог­ла прит­во­рить­ся, что мне это нра­вится, как де­лала это обыч­но. Он рас­сердил­ся, так как это зна­чило, что его эмо­ции не бы­ли пе­рера­бота­ны. Он не хо­чет, что­бы что-то ос­та­валось вне это­го цик­ла. Отец счи­та­ет, что, удо­воль­ствие, ко­торое он ис­пы­тыва­ет во вре­мя сек­са, дол­жно пе­реда­вать­ся мне. Я дол­жна ра­довать­ся то­му, что он ме­ня по­имел как ми­нимум день (хо­тя на са­мом де­ле обыч­но я чувс­твую се­бя нес­час­тной, боль­ной и гряз­ной) и пе­реда­вать эти эмо­ции Ша­ри. Она же пе­рера­бота­ет их, по­делив­шись со Зве­рюш­ка­ми.

Но я не чувс­твую се­бя счас­тли­вой и в этот раз не смог­ла прит­во­рить­ся.

Я ска­зала Ша­ри, что­бы она за­пер­ла дверь, ког­да пой­дет спать.

При­дя со шко­лы, я уви­дела, что Ша­ри пла­чет, при­вязан­ная к дет­ско­му стуль­чи­ку воз­ле обе­ден­но­го сто­ла, а Отец го­товит еду на кух­не. Я зна­ла, что что-то не так, но ни­чего не ска­зала. Я прос­то по­мыла ру­ки в во­де из-под по­суды не­дель­ной дав­ности и се­ла к сто­лу воз­ле сес­тры. Уже чувс­тво­вал­ся за­пах пи­щи. Это бы­ло ка­кое-то мя­со, и я на­де­ялась, что Отец не ре­шил пе­рера­ботать умер­шую со­баку или кош­ку.

Не­зави­симо от ти­па по­дава­емо­го жи­вот­но­го, по­том мне при­дет­ся чис­тить и раз­де­лывать кос­ти, что­бы сде­лать из них вил­ки, но­жи и зу­бочис­тки.

Я пы­талась не смот­реть на Ша­ри, но за­мети­ла, что ее плач за это вре­мя не прек­ра­тил­ся и не ос­ла­бил­ся, что ме­ня обес­по­ко­ило.

Отец вы­шел с едой, раз­ме­щен­ной на од­ной боль­шой та­рел­ке, ко­торую мы де­лили, что­бы не тра­тить лиш­нюю во­ду на мытье по­суды. Он при­нес неч­то вро­де за­пекан­ки. Отец улы­бал­ся, и я уз­на­ла это вы­раже­ние — он гор­дился со­бой. Я вни­матель­нее взгля­нула на мя­со в за­пекан­ке. Ку­сочек, ока­зав­ший­ся на вил­ке, был стран­но бе­лым и элас­тичным. Взгля­нув на об­ратную сто­рону, я за­мети­ла бо­лее тем­ный учас­ток ко­жи.

Склиз­кой шку­ры реп­ти­лии.

Я от­бро­сила вил­ку и ус­та­вилась на не­го, а Ша­ри зап­ла­кала еще силь­нее.

— Ты убил од­ну из Зве­рюшек, — зак­ри­чала я.

Он с эн­ту­зи­аз­мом кив­нул.

— В бу­дущем мы смо­жем стать пол­ностью са­модос­та­точ­ны­ми. Нам не нуж­но бу­дет вы­ходить за пре­делы семьи за про­пита­ни­ем. Мы смо­жем соз­да­вать собс­твен­ное мя­со, вы­ращи­вая его на сво­их же от­хо­дах. Мы ста­нем про­тоти­пом семьи бу­дуще­го. — Он ух­мыль­нул­ся, ука­зывая на за­пекан­ку, — Поп­ро­буй ее. — Отец взял вил­ку с кус­ком мя­са и от­пра­вил ее в рот, про­жевал, прог­ло­тил и улыб­нулся. — Вкус­но и пи­татель­но.

Я ус­та­вилась на еду, по­нимая, что она выш­ла из мо­его те­ла, от­пра­вит­ся об­ратно и по­кинет его сно­ва. Не­ожи­дан­но приш­ла тош­но­та. Я ста­ла каш­лять и вы­бежа­ла из ком­на­ты.

— Жел­тый кон­тей­нер! — зак­ри­чал Отец, — жел­тый кон­тей­нер для бле­воти­ны!

Я мог­ла слы­шать, что Ша­ри на­чала пла­кать силь­нее, а ее стул зас­кри­пел, так как она на­чала рас­ка­чивать­ся, пы­та­ясь выс­во­бодить­ся.

Проб­ле­вав­шись в жел­тое вед­ро, я по­дума­ла, а бы­ла ли Зве­рюш­ка, став­шая на­шим обе­дом из тех, ко­торым я ус­пе­ла дать име­на.

Отец стал гру­бее. Он ве­дет се­бя бо­лее жес­то­ко и я ду­маю, мог ли он из­ме­нить­ся из-за мо­его не­под­чи­нения.

Я бы убе­жала, ес­ли бы не Ша­ри.

В шко­ле нас учат нес­ти от­ветс­твен­ность за собс­твен­ные пос­тупки и уби­рать собс­твен­ный бес­по­рядок без на­поми­нания ро­дите­лей.

Мне слож­но не сме­ять­ся.

Отец го­ворит, что я при­нес­ла ему мно­го бо­ли и мо­раль­ных стра­даний, так что он по­бил ме­ня, по­ка го­товил­ся по­иметь сза­ди. Мои шта­ны и тру­сики спу­щены, а я са­ма стою сог­ну­той над ди­ваном, по­ка он вы­рыва­ет мне во­лосы и хле­щет ру­кой по спи­не и яго­дицам. Отец зас­тавля­ет Ша­ри смот­реть, и она на­чина­ет пла­кать, как толь­ко на­чина­ет­ся по­ловой акт.

Я кри­чу, что­бы он ос­та­новил­ся, что мне боль­но, да­же не пы­та­ясь прет­во­рять­ся до­воль­ной в этот раз, но ка­жет­ся, что та­кая си­ту­ация удов­летво­ря­ет От­ца. Мне ка­жет­ся, он ду­ма­ет, что та­ким об­ра­зом пе­рера­баты­ва­ет свои от­ри­цатель­ные эмо­ции, пе­реда­вая их мне.

За­кон­чив, он бь­ет ме­ня по ли­цу, по­ка не по­яв­ля­ет­ся кровь, пос­ле че­го вы­ходит из ком­на­ты.

Ша­ри под­би­ра­ет­ся ко мне, ког­да он ухо­дит. Она смот­рит на ме­ня с рас­ши­рен­ны­ми гла­зами и блед­ным ли­цом, на­пуган­ная про­изо­шед­шим, а я пы­та­юсь улыб­нуть­ся и ска­зать, что мне не так уж и боль­но.

— Отец уда­рил те­бя, — го­ворит Ша­ри. За­думав­шись, она хму­рит­ся и са­дить­ся ря­дом со мной на кор­точки. — Он вам­пир? — шеп­чет она.

— Да, — от­ве­чаю я. — Он вам­пир.

Я не знаю, по­чему так ска­зала. Да­же не знаю, по­чему Ша­ри об этом по­дума­ла, но, как по мне, зву­чит это хо­рошо.

Ее гла­за рас­ши­ря­ют­ся еще боль­ше.

— Тог­да, луч­ше нам убить его, — го­ворит Ша­ри.

Убить его.

Я улы­ба­юсь и зас­тавляю се­бя сесть.

— Да, — ки­ваю я, вы­тирая кровь со рта и но­са, — нам луч­ше убить его.

Я сде­лала кол из пов­торно ис­поль­зу­емо­го кус­ка сло­ман­ной ру­ко­ят­ки мет­лы, най­ден­ной в ящи­ке с инс­тру­мен­та­ми воз­ле вед­ра для мытья. Отец хра­нил его для ка­ких-то це­лей, зная, что он при­годит­ся. Те­перь я точ­но пред­став­ля­ла, как ис­поль­зо­вать эту вещь. Я за­тачи­вала ру­ко­ят­ку, стоя воз­ле за­гона со Зве­рюш­ка­ми.

Мы уби­ли его, по­ка он спал. Ша­ри спро­сила, по­чему он спит ночью, ес­ли он вам­пир, но я объ­яс­ни­ла, что это для то­го, что­бы об­ма­нуть нас. Она по­вери­ла.

Так как я силь­нее, имен­но я дер­жа­ла по­душ­ку на ли­це От­ца, по­ка Ша­ри вби­вала кол в сер­дце. Кро­ви бы­ло боль­ше, чем ожи­далось. Нам­но­го боль­ше. Она раз­брыз­ги­валась пов­сю­ду, по­ка он кри­чал и бры­кал­ся ру­ками и но­гами. Я и Ша­ри бы­ли пок­ры­ты кровью, но мы стал­ки­вались с ней рань­ше и я ду­маю, что это луч­ше, чем ви­деть собс­твен­ную кровь.

Я про­дол­жа­ла дер­жать по­душ­ку, по­ка он не ус­по­ко­ил­ся, а кровь не пе­рес­та­ла течь.

Пос­ле смер­ти Отец стал выг­ля­деть мень­ше и бе­зобид­нее. Я вспом­ни­ла все хо­рошее, что он де­лал для нас и сов­мес­тное ве­селое вре­мяп­репро­вож­де­ние. Я по­дума­ла, что, воз­можно, мы со­вер­ши­ли ошиб­ку.

Ша­ри мед­ленно мор­гну­ла, гля­дя на кол.

— Он дей­стви­тель­но был вам­пи­ром, прав­да?

Я кив­ну­ла.

— Что бу­дем де­лать те­перь?

Я ска­зала ей взять на­шу одеж­ду, прос­ты­ни и на­волоч­ки и по­мыть их в во­де для рас­те­ний. Мы раз­де­лись и ска­тали белье. Го­лой я от­та­щила те­ло От­ца в часть га­ража, пред­назна­чен­ную для об­ра­бот­ки.

Я рас­по­ложи­ла би­ораз­ла­га­емые па­кеты воз­ле раз­де­лоч­но­го сто­ла, дос­та­ла из ящи­ка нож и на­чала пла­ниро­вать, где де­лать раз­ре­зы, как пос­ту­пить с ко­жей, кровью и во­лоса­ми. По­пыта­лась ре­шить, как луч­ше ути­лизи­ровать кос­ти.

От ста­рых при­вычек слож­но из­ба­вить­ся.

Поделиться...
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Print this page
Print