Война, насилие, справедливость. Умберто Эко

Бы­ва­ют ли спра­вед­ли­вые вой­ны? Дис­куссия на эту те­му, сму­ща­ющая умы вот уже две не­дели [Име­ют­ся в ви­ду две не­дели с 17 ян­ва­ря 1991 го­да, ког­да на­чалась «Вой­на в за­ливе»], ос­ложне­на не­точ­ностью оп­ре­деле­ний. Точ­но так же мы мог­ли бы об­суждать, что тя­желее: две па­рал­лель­ные пря­мые или один квад­ратный ко­рень. Что­бы по­нять, в чем суть воп­ро­са, поп­ро­бую его пе­рефор­му­лиро­вать. Бу­дем счи­тать, что на­силие – это зло. Но бы­ва­ют ли слу­чаи, ког­да на­силь­ствен­ные дей­ствия оп­равдан­ны? По­нят­но, что «оп­равдан­ны» не зна­чит «хо­роши и же­латель­ны». Би­оло­гичес­ки от­ре­зать но­гу не­жела­тель­но, но в слу­чае ган­гре­ны это ста­новит­ся оп­равдан­но.

Да­же убеж­денные неп­ро­тив­ленцы приз­на­ют, что на­силие бы­ва­ет до­пус­ти­мым; в кон­це кон­цов, да­же И­исус, из­го­няя тор­гу­ющих из хра­ма, по­вел се­бя нес­коль­ко гру­бо. Не толь­ко ре­лигии, но и при­род­ная эти­ка под­ска­зыва­ет, что, ес­ли кто-то по­куша­ет­ся на нас, на на­ших близ­ких или прос­то на не­винов­но­го и без­за­щит­но­го, впол­не ес­тес­твен­но от­ве­чать на­силь­ствен­ным об­ра­зом – по­ка опас­ность не бу­дет ус­тра­нена. И по­это­му, ког­да про­воз­гла­ша­ют, буд­то соп­ро­тив­ле­ние – это оп­равдан­ная фор­ма на­силия, под­ра­зуме­ва­ет­ся, что, ока­зав­шись ли­цом к ли­цу с пос­то­ян­ны­ми реп­ресси­ями и не­выно­симой ти­рани­ей, на­род име­ет пра­во на вос­ста­ние. Не вы­зыва­ет так­же сом­не­ний, что пе­ред ли­цом аг­рессии од­но­го дик­та­тора все ми­ровое со­об­щес­тво так­же впра­ве от­ре­аги­ровать на­силь­ствен­ным об­ра­зом.

Проб­ле­ма воз­ни­ка­ет со сло­вом «вой­на». Это проб­ле­ма та­кого же ро­да, как и со сло­вом «атом». Им поль­зо­валась гре­чес­кая фи­лосо­фия, и им поль­зу­ет­ся сов­ре­мен­ная фи­зика, но в двух раз­ных смыс­лах: ког­да-то им обоз­на­чали не­види­мую час­тичку, а те­перь – со­вокуп­ность эле­мен­тарных час­тиц. Тот, кто ста­нет чи­тать Де­мок­ри­та, при­меняя тер­ми­ны из ядер­ной фи­зики, ни­чего не пой­мет. И на­обо­рот. Да­лее: кро­ме то­го, что в обо­их слу­ча­ях гиб­ли лю­ди, об­на­ружит­ся ма­ло об­ще­го меж­ду Пу­ничес­ки­ми вой­на­ми [Пу­ничес­кие вой­ны – три вой­ны (264–146 до н. э.) меж­ду Ри­мом и Кар­фа­геном] и Вто­рой ми­ровой вой­ной. А к се­реди­не XX ве­ка вой­на ста­ла со­быти­ем, ко­торое по раз­ме­ру ох­ва­чен­ной тер­ри­тории, воз­можнос­тям уп­равле­ния, вов­ле­чен­ности на­родов в дру­гих час­тях све­та име­ет ма­ло об­ще­го с на­поле­онов­ски­ми кам­па­ни­ями. Ко­роче го­воря, ес­ли в прош­лом от­ветная, оп­равдан­ная ре­ак­ция на дей­ствия про­вока­тора мог­ла при­нимать вид от­кры­тых бо­евых дей­ствий, то сей­час воз­можна си­ту­ация, ког­да бо­евые дей­ствия – это фор­ма на­силия, ко­торая не оса­дит обид­чи­ка, а, на­обо­рот, под­хлестнет его.

Пос­ледние со­рок пять лет мы наб­лю­дали дру­гую фор­му сдер­жи­вания пред­по­лага­емо­го про­тив­ни­ка (я ис­поль­зую об­те­ка­емые тер­ми­ны, по­тому что они мо­гут от­но­сить­ся и к США, и к СССР) – хо­лод­ную вой­ну. Ужас­ная, неп­ра­вед­ная, пол­ная скры­тых уг­роз, лишь мес­та­ми вы­рывав­шихся на по­вер­хность, она ис­хо­дила из той кон­цепции, что от­кры­тая вой­на не даст ни­како­го пре­иму­щес­тва «хо­рошей» сто­роне. Хо­лод­ная вой­на ста­ла пер­вым слу­ча­ем, ког­да мир осоз­нал, что са­мо по­нятие «вой­ны» из­ме­нилось и что сов­ре­мен­ная вой­на не име­ет ни­чего об­ще­го с клас­си­чес­ки­ми кон­флик­та­ми, ког­да с од­ной сто­роны в кон­це кон­цов ока­зыва­ют­ся про­иг­равшие, а с дру­гой – по­беди­тели (не счи­тая та­ких ред­ких слу­ча­ев, как Пир­ро­ва по­беда). Ес­ли бы ме­ня спро­сили ме­сяц на­зад, в ка­кой фор­ме оп­равдан­ные от­ветные ша­ги мог­ли бы за­менить от­кры­тые бо­евые дей­ствия в слу­чае с Сад­да­мом, – я бы от­ве­тил: хо­лод­ное сдер­жи­вание, при­чем очень серь­ез­ное, да­же жес­то­кое – вплоть до пог­ра­нич­ных сты­чек, и с та­кой сис­те­мой кон­тро­ля (и со­от­ветс­тву­ющей пра­вовой ба­зой), что­бы лю­бой за­пад­ный тор­го­вец, ко­торый про­даст Сад­да­му хоть один гвоздь, уго­дил бы в тюрь­му. И за год его обо­рони­тель­ные и нас­ту­патель­ные тех­но­логии при­дут в пол­ную не­год­ность. Но что тол­ку ду­мать о вче­раш­нем дне.

Од­на­ко же мыс­ли о зав­траш­нем дне и прос­то пов­седнев­ные раз­мышле­ния под­ска­зыва­ют нам: ес­ли кто-то на­пада­ет на те­бя с но­жом, ты име­ешь пол­ное пра­во от­ве­тить уда­ром ку­лака. Но ес­ли ты Су­пер­мен и зна­ешь, что твоя зат­ре­щина швыр­нет про­тив­ни­ка на Лу­ну, и тог­да наш спут­ник сой­дет со сво­ей ор­би­ты, что на­рушит гра­вита­ци­он­ное рав­но­весие: Марс вре­жет­ся в Мер­ку­рий и так да­лее, – за­думай­ся на мгно­вение. И еще по­думай и о том, что, воз­можно, ги­бель Сол­нечной сис­те­мы – как раз то, че­го до­бивал­ся твой про­тив­ник. А ты ему не дол­жен это поз­во­лить.

1991

Поделиться...
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Print this page
Print