Триста метров до метро. Александр Прозоров

Смот­ри, се­год­ня пол­но­луние! — ог­ля­нулась на ме­ня На­деж­да.

— Тем­не­ет, — кив­нул я, ос­то­рож­но от­жал ее от ок­на и за­дер­нул за­навес­ку.

— Ты че­го тол­ка­ешь­ся? — оби­жен­но вы­пяти­ла гу­бы она.

— Не тол­ка­юсь, — поп­ра­вил я, — а поль­зу­юсь лю­бой воз­можностью, что­бы при­кос­нуть­ся.

— Мог бы и по­ак­ку­рат­ней, — вски­нула она го­лову.

— Так? — я нак­ло­нил­ся к ее пле­чу.

— Не то, — по­кача­ла она го­ловой. — Что ты, кот, что ли?

— А так? — мои гу­бы сколь­зну­ли по краю вы­реза ее лег­ко­го лет­не­го плать­ица, лишь слег­ка ка­са­ясь теп­лой ко­жи.

— Луч­ше, — с улыб­кой пох­ва­лила она.

— А так? — я ти­хонь­ко на­чал це­ловать ее клю­чицы, пос­те­пен­но прод­ви­га­ясь на­верх, к шее, к то­чено­му под­бо­род­ку, к гу­бам.

— Ще­кот­но, — не очень ис­крен­не про­шеп­та­ла она.

— Из­ви­ни. Это по­тому, что мне нуж­но боль­ше тре­ниро­вать­ся, — я взял ее за ло­кот­ки и под­нял ее ру­ки вверх, а сам на­чал це­ловать ее шею, пле­чи, грудь: пря­мо сквозь тон­кий си­тец, опус­ка­ясь те­перь ни­же и ни­же, к ис­пу­ган­но втя­нуто­му жи­воту, к бед­рам, к ко­леням. Вот я уже прак­ти­чес­ки ле­жал у ее ног, а она все еще сто­яла, как де­воч­ка на ша­ре — вски­нув ру­ки к не­бу, заж­му­рив­шись и ти­хонь­ко шеп­ча:

— Не на­до…

— Че­го? — я об­хва­тил ее за но­ги, вып­ря­мил­ся.

— Ой! — ис­пу­ган­но пис­кну­ла она, взмы­вая к по­тол­ку, хлоп­ну­ла ме­ня ла­дош­ка­ми по пле­чам. — Опус­ти не­мед­ленно!

— Как ска­жешь, — и я опус­тил ее: на ди­ван.

По­дол платья взмет­нулся, и пря­мо пе­ред мо­им ли­цом ока­зались бе­лые тру­сики с вы­шитой на них ма­лень­кой алой ро­зой. Я по­тянул­ся впе­ред и про­вел гу­бами над са­мой ре­зин­кой — от бед­ра к бед­ру — ти­хонь­ко вы­дыхая го­рячий воз­дух.

— Не нуж­но, — ти­хонь­ко поп­ро­сила она и за­пус­ти­ла ру­ки мне в во­лосы. И от­ку­да толь­ко у лю­дей бе­рут­ся та­кие то­нень­кие паль­чи­ки с хруп­ки­ми, но ос­тры­ми ко­гот­ка­ми? Ее ко­гот­ки не про­яви­ли к мо­ей го­лове ни­какой враж­дебнос­ти, и я еще раз «про­ин­спек­ти­ровал» вер­хнюю гра­ницу тру­сиков.

— Не на­до, — пов­то­рила На­день­ка и хват­ка ее за­мет­но ос­лабла.

Я прих­ва­тил ре­зин­ку, гу­бами и ти­хонь­ко по­тянул вниз. В пол­но­луние чувс­тви­тель­ность паль­цев всег­да па­да­ет — а та­кое при­ят­ное дей­ство нуж­но ощу­щать в пол­ную си­лу.

Ко­рот­ко пис­кну­ли ча­сы. На­дя рез­ко от­ка­тилась в сто­рону, сжа­лась ка­лачи­ком, оби­жен­но зас­то­нала, по­том вы­тяну­лась во весь рост, по­тяну­лась, вздох­ну­ла:

— Пол­ночь, — она по­вер­ну­лась ко мне, об­ня­ла, при­жалась ще­кой к пле­чу. — Так ухо­дить не хо­чет­ся!

— Ос­та­вай­ся, — пог­ла­дил я ее во­лосы.

— Ос­та­лась бы, ес­ли б мож­но бы­ло. Но ни­как. Бе­жать на­до, мет­ро ско­ро зак­ро­ют, — она неж­но чмок­ну­ла мое ухо и вско­чила, при­выч­но поп­равляя при­чес­ку. — Про­водишь?

— Ко­неч­но… — я то­же встал, отод­ви­нул за­навес­ку. За ок­ном жел­тый круг­ля­шок лу­ны бе­зус­пешно пы­тал­ся ра­зог­нать ноч­ной мрак. Уны­ло, пус­тынно. Сов­сем не хо­чет­ся ид­ти. Луч­ше бы дей­стви­тель­но не хо­дить — ма­ло ли ко­го мож­но встре­тить на тем­ных без­людных ули­цах… Но что по­дума­ет На­дюш­ка? До мет­ро ид­ти мет­ров трис­та. Мо­жет, обой­дет­ся? Она нес­лышно приб­ли­зилась, приль­ну­ла всем те­лом, слов­но на­де­ялась най­ти во мне за­щиту от всех воз­можных бед. На­до ид­ти. Здесь не­дале­ко, авось, прос­ко­чу. — А то ос­та­вай­ся, пу­шис­тик?

— Ну не мо­гу я, ми­лый, ни­как не мо­гу…

— Жал­ко… — Яр­ко све­тил­ся за ок­ном лун­ный диск. — На­дя, ты зна­ешь, что та­кое раз­мно­жение поч­ко­вани­ем?

— Да. В шко­ле учи­ли… А что?

— По­нима­ешь… Лад­но, ерун­да. Пой­дем.

Ули­ца об­ня­ла нас прох­ла­дой. На­день­ка взя­ла ме­ня под ру­ку и ве­село за­щебе­тала. Ти­шина; ни еди­ного ду­нове­ния ве­тер­ка. Мрач­ные гро­мады де­ревь­ев и тем­ные кус­ты вдоль до­рож­ки. Фо­нари го­рят че­рез один. На не­бе, в рос­сы­пи звезд — пол­ная лу­на. Кро­ме нас — ни­кого. Я ста­рал­ся не то­ропить­ся и слу­шать бол­товню мо­ей кра­сави­цы, но по­луча­лось пло­хо. Кол­ко блес­те­ли мел­кие злые звез­дочки, бо­лез­ненно жел­те­ла лу­на. Цо­кали На­дины каб­лучки, мед­ленно отод­ви­гались на­зад чер­ные си­лу­эты кус­тов. Пол­до­роги, на­вер­ное, уже по­зади. Мо­жет, дей­стви­тель­но обой­дет­ся?

Ос­та­лось прой­ти один дом, пе­ресечь до­рогу и — мет­ро. Вы­сокий то­поль зас­ло­нил фо­нарь, под но­ги лег­ла рез­ная тень. По лу­не сколь­зну­ла проз­рачная дым­ка, ис­чезла. На яр­ком дис­ке вид­не­лись тем­ные пят­на «мо­рей». В кон­це до­рож­ки по­яви­лись три фи­гуры. За­чеса­лась пе­рено­сица, хо­лодок по­полз по спи­не, за­боле­ли ног­ти. Гос­по­ди, как я на­де­ял­ся, что все обой­дет­ся!

На­вис­ла над го­ловой мер­твен­но-блед­ная лу­на, хо­лод­ный лип­кий пот пок­рыл все те­ло, ту­по ны­ла пе­рено­сица и боль пос­те­пен­но пе­рете­кала на лоб, страш­но жгло ног­ти. Умол­кла На­дя. Я по­чувс­тво­вал как оде­реве­нели и пе­рес­та­ли гнуть­ся паль­цы. Фи­гуры приб­ли­жались. Гне­туще жел­тел шар лу­ны, оне­мели, пе­рес­та­ли ощу­щать­ся ру­ки. Я сде­лал нес­коль­ко глу­боких вздо­хов и удер­жался на са­мой гра­ни. Тем­ные фи­гуры зас­ту­пили до­рогу.

— Эй, тет­ка, за­курить есть?

— Не ку­рю, — ска­зал я.

— А те­бя и не спра­шива­ют.

— Не ку­рю, — ти­хонь­ко ска­зала На­дя.

— Не на­до… — поп­ро­сил я. Толь­ко бы не по­терять соз­на­ния.

— На­дя, ухо­ди.

— Но как же…

— Ухо­ди, го­ворю! — ряв­кнул я.

— Как это ухо­ди? Мы толь­ко на­чина­ем зна­комс­тво! — над­ви­нулась на ме­ня од­на из фи­гур. От нее нес­ло пе­рега­ром, лу­ком, по­том. За­пах мя­са. За­пах пло­ти.

— Не-е-ет!!! — ус­лы­шал я свой вопль, чувс­твуя, как на го­лову ру­шит­ся гро­мада пол­ной лу­ны и боль­ше нет сил дер­жать­ся, тер­петь, мыс­лить, и по­чу­яв­шие до­бычу паль­цы уже взя­ли власть над те­лом, от­швыр­ну­ли ого­нек соз­на­ния прочь, да­леко-да­леко, от­ку­да мож­но лишь бес­силь­но наб­лю­дать за про­ис­хо­дящим. — Н-н-нет…

Пра­вая ру­ка уда­рила впе­ред, оде­реве­нев­шие паль­цы про­били ко­жу на шее, сред­ний па­лец об­ло­мил­ся, ис­пустив вол­ну нас­лажде­ния, и ныр­нул в у­ют­ную теп­лую плоть. Муж­чи­на схва­тил­ся за гор­ло, зах­ри­пел, за­вер­телся вол­чком. Ле­вая ру­ка, на­ходив­ша­яся за спи­ной, прис­ла­ла им­пульс удо­воль­ствия, те­ло, став­шее чу­жим и не­пос­лушным, по­вер­ну­лось. На зем­ле, за­жав ру­ками жи­вот и жут­ко воя, ва­лял­ся вто­рой муж­чи­на, а тре­тий, пя­тясь, по­ливал из ма­лень­ко­го а­эро­золь­но­го бал­лончи­ка тя­нущу­юся к не­му ла­донь. За­чем? Паль­цы не уме­ют ды­шать. Мое те­ло сде­лало шаг, еще… тол­чок, сла­дос­тный хруст в ле­вой ру­ке — и он по­валил­ся на спи­ну. Кто еще? На­день­ка. Лег­кий вскрик, изум­ленно рас­пахну­тые гла­за, хруст, и она осе­да­ет вниз.

Все.

Бла­жен­ная, удов­летво­рен­ная ус­та­лость. В ис­кря­щем­ся звез­да­ми чер­ном не­бе до­воль­но све­тит лу­на. Я при­сел ря­дом с На­день­кой, пог­ла­дил ее пу­шис­тые во­лосы. Она ле­жала, при­от­крыв рот, ус­та­вясь в не­бо сле­пыми гла­зами и мел­ко под­ра­гивая — мой паль­чик ста­ратель­но ус­ва­ивал дос­тавшу­юся ему до­бычу. Ско­ро он добь­ет­ся сво­его, и те­ло вста­нет, и пой­дет, слов­но са­мый обыч­ный че­ловек по са­мым обыч­ным че­лове­чес­ким де­лам. Ник­то и не до­гада­ет­ся, что это уже прос­то пе­ред­вижной ин­ку­батор. Ес­ли по­селив­ший­ся в те­ле паль­чик смо­жет ов­ла­деть до­бычей, на пла­нете ско­ро по­явит­ся еще од­но су­щес­тво, по­доб­ное мне. Ес­ли нет, что в боль­шинс­тве слу­ча­ев и про­ис­хо­дит, то хо­дячий ин­ку­батор, из­мо­тан­ный до пре­дела, прос­то ум­рет от ка­кой-ни­будь обыч­ной че­лове­чес­кой бо­лез­ни…

На­дя, На­день­ка — я же кри­чал те­бе «ухо­ди!». На­день­ка… На­дюш­ка. Я прек­расно знаю, что по­теряв те­бя, зав­тра бу­ду выть от го­ря, бить­ся го­ловой о сте­ну и вы­думы­вать раз­ные спо­собы са­мо­убий­ства, но сей­час все чувс­тва за­биты удов­летво­рен­ным ин­стинктом раз­мно­жения, и про­сачи­ва­ет­ся лишь лег­кая го­речь. На­день­ка.

Я встал, пос­мотрел на ру­ки: на пра­вой не хва­тало од­но­го паль­ца, на ле­вой — трех.

Опять, тер­пя нас­мешки, пол­ме­сяца хо­дить в пер­чатках.

Гос­по­ди, как я хо­чу быть обыч­ным че­лове­ком! Не пря­тать от­раста­ющие паль­цы, не бо­ять­ся вы­ходить в тем­но­те на ули­цу, не опа­сать­ся по­терять лю­бимую де­вуш­ку. Но ма­туш­ке-при­роде нап­ле­вать на на­ши му­ки и же­лания.

И каж­дый ме­сяц в не­бе под­ни­ма­ет­ся пол­ная лу­на.

Поделиться...
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Share on Google+
Google+
Tweet about this on Twitter
Twitter
Print this page
Print