Танцуй со мной, пока идет дождь. Вильям Цветков

— Меня зовут Наташа. Наташа. — Ты запомнишь, как меня зовут? — она слегка опьянела, но в ее блестящих глазах я видел смех, беспечность, молодость… — Давай я запишу, ты все равно забудешь!

Она взяла мою маленькую записную книжку, размерами едва превосходившую визитницу, открыла ее на последней странице.

— Я сюда запишу. В самом конце, чтобы ты всегда знал, где меня искать, — смеясь сказала она.

— В самом конце, — тихо сказал я. У меня кружилась голова от выпитого. И от запаха ее цветочных духов.

Она взяла ручку с барной стойки, примерилась, подумала, коснулась кончиком стержня разлинеенной бумаги. В этот момент я испытал давно забытое ощущение невесомого сладостного духа, проходящего сквозь меня и заставляющего трепетать давно очерствевшее сердце.

Она вскинула голову, локон с ее лица переместился набок.

— Что? Почему ты так смотришь?

— Нет, нет. Пиши…

А сам подумал, — стой… замри, вспоминай, что ты хочешь написать, вспоминай так долго, как только это возможно. А я просто буду смотреть.

Она секунду помедлила. Потом рваными стежками вывела свое имя и фамилию. Ничего не понять, но разве это имеет значение?

— Напиши еще что-нибудь, — сказал я.

Она старательно вывела цифры своего телефона.

— Я написала тебе свой телефон. Теперь пойдем танцевать! — Она схватила меня за руку и потащила вглубь темного бара, туда, где огни стробоскопов, неоновых вспышек, лазерных огней на мгновение выхватывали танцующие пары.

Мы танцевали до утра, целовались как иступленные, она называла меня по имени, а я растворялся в ее наивной искренности, какой-то давным давно забытой честности, и да, я тонул во взаимности как в недоступном прежде мне космосе.

Я думал — почему так редко происходит чудо полного единения души, тела, мысли и танца, скрепленное, как печатью — долгим предрассветным поцелуем… почему всегда чего-то не хватает из этих ингредиентов, чаще всего души и более всего — взаимности.

— Уже закрывают, — сказала она. — Пойдем.

— Там льет дождь, — ответил я. — Вызовем такси?

Она уже была за дверью, подставляя руки и лицо летнему утреннему дождю.

— Как же хорошо! — закричала она, не боясь, что весь город сейчас увидит нас.

— Давай же, давай танцевать! — Она включила мелодию на своем мобильном телефоне, приблизилась ко мне, запустила руки под рубашку.

Я обнял ее, мы танцевали, звонкий дождь совершенно промочил нас, и мы прижималась друг к другу, чтобы согреться, чтобы еще сильнее почувствовать взаимность, которую, кажется, поняли мы оба и теперь боялись ее упустить.

Я касался губами ее тонкой шеи, мироздание сконцентрировалось в одной точке и этой точкой были мы.

Потом она прошептала:

— Мне пора. Уже совсем утро. Мне нужно домой…

— Я провожу тебя.

— Нет. Я сама, просто посади меня в машину.

Я держал ее за кончики пальцев, когда она садилась в такси.

Поцеловал ее и потом еще раз. Таксист терпеливо ждал, капли стучали по крыше машины и стекали, ускоряясь, по темным полупрозрачным стеклам.

Она закрыла дверь. Коснулась губами пальцев и взмахнула в окошко. Взревел мотор, обдав меня брызгами, машина исчезла в утренних сумерках.

Счастливый и пьяный, я жил уже будущим. Перед глазами была только она.

Позвоню ей через… три часа. Напишу СМС прямо сейчас. Прямо сейчас напишу, как сильно я ее люблю.

Я нащупал блокнотик в кармане пиджака. Теперь я знаю, где тебя искать.

Открыл блокнот на последней странице, там где у меня написано хайку Басе:

«Все на свете видели мои глаза

И вернулись к вам

Белые хризантемы».

Ниже еле разобрал ее имя, фамилию понять так и не смог. И долго не мог вникнуть, как звонить по номеру телефона, который она написала. И только через пять минут до меня дошло. Сердце провалилось в пятки, дыхание остановилось. Я увидел цифры сегодняшнего числа и больше ничего, рваные, но ставшие такими близкими мне завитушки.

В отчаянии я разорвал блокнот на десятки частей, бросил его в шумную дождевую реку, скрывающуюся за поворотом. Потом опомнился, кинулся подбирать, чтобы оставить себе хоть частичку нее, но было поздно: журчащий поток унес все до единого листочка.

Внезапно рядом остановилась машина. Из нее вышел человек, но я даже не посмотрел, кто это. Он подошел ко мне и сказал:

— Вам просили передать. — Он протянул мне листок из моего блокнота.

Я разгладил листик и прочел второе любимое хайку:

«Старый пруд заглох.

Прыгнула лягушка.

Слышен тихий плеск».

— Что это значит? — спросил я его.

Но он уже уехал.

Поделиться...
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Print this page
Print