Та, другая… Винсент Старретт

— Вы и есть мистер Дюбуа? — спросила посетительница, удивленно глядя на пухленького коротышку-сыщика? — К вашим услугам, мадам, — с поклоном отвечал он. В его голосе и повадке непостижимым образом сочетались подобострастие и высокомерие. Посетительница смутилась и нервно усмехнулась. — Прошу прощения, но я наслышана о вас, и мне казалось, что вы гораздо моложе. — И, конечно же, не такой седой и дородный, — с улыбкой ввернул сыщик. Увы, в наш век возраст и приобретенные с ним знания не в чести. Но, если я могу быть вам полезен, то с удовольствием помогу. — Надеюсь, все останется между нами? — спросила посетительница — пожилая, но моложавая дама, вооруженная лорнетом. Александр Дюбуа снова отвесил поклон. — Можете не сомневаться. Присаживайтесь, мадам. — Меня зовут Хоуп Грейндж. Мне нужна помощь в очень щекотливом деле… И очень непростом… Речь идет о моем муже. Его исчезновения стали притчей во языцех в городе. — Вернее, в той части города, где у мадам есть знакомые. — Вы правы, — миссис Грейндж холодно улыбнулась. — Хочу, чтобы все было ясно: я пришла к вам не как несчастная обманутая жена… Дюбуа снова поклонился. — Вы знаете, кто мой муж? — Безусловно. Мистер Грейндж — крупный промышленник, член правления коммерческой ассоциации, пресвитерианец, до недавнего времени состоял в коллегии министерства торговли. Его коллекция марок — вторая по величине в стране. — Ваши познания поразительны, — у посетительницы округлились глаза. Могу добавить, что он подвержен приступам хандры и время от времени пропадает неведомо куда. Это происходит примерно раз в месяц. Началось уже давно, несколько лет назад. Утром уходит на службу, потом звонит и сообщает, что не вернется вечером. Никаких объяснений. А, когда возвращается, говорит, что уезжал по делам. — Неугомонный человек. Дома его угнетает вынужденная праздность? — Напротив, дома он всем доволен и даже счастлив. Это неудивительно. Вам известно, что мы — обеспеченные люди? — Живете вы в достатке. Я как-то проходил мимо вашего дома. Великолепное имение. А какие оранжереи! Я знаю, что у вас много картин и редких книг… — Как видите, никаких причин для недовольства. У нас множество друзей, некоторые из них — влиятельные люди. — Вы полагаете, что дела — лишь отговорка? — Не знаю. Но его глаза, голос, преувеличенная нежность очень подозрительны. Это похоже на издевку. И я чувствую фальшь. Он отказывается говорить о делах под тем предлогом, что я все равно ничего не пойму. Ума не приложу, зачем ему куда-то ездить. Его делами управляют молодые служащие. Я дала ему понять, что подозреваю обман. — Да, поверить в обман подчас легче, чем попытаться раскрыть его, согласился сыщик. — Умные люди это понимают и действуют соответственно. — Но я чувствую себя несчастной. — А есть ли на то причины? В вашем состоянии человек становится недоверчивым и видит подозрительное даже в самом обыденном. — Я пыталась следить за ним, но безуспешно. — Вы подозреваете, что у него есть другая женщина, мадам? — А что еще я могла подумать? — Расскажите все по порядку. — Однажды он позвонил мне днем и сказал, что не вернется домой. Я тотчас помчалась к нему в контору, дождалась, пока он выйдет из здания, и пошла следом. Он долго бродил по улицам, посидел в парке и, наконец, вернулся к тому месту, откуда пустился в путь, вошел в старый дом рядом с конторой и исчез. Вы знаете деловой квартал на Северной стороне? Мешанина старых и новых зданий, контор и жилых домов. Я вошла в подъезд, но дверцы лифта уже закрылись. Лифт останавливался на втором, четвертом и пятом этажах. Я побывала на всех, но не нашла мужа. И из здания он не выходил. — А что вы обнаружили на этих этажах, мадам? — Театральное агентство, конторы мелких стряпчих и торговые фирмы. Я зашла в некоторые, притворившись, что разыскиваю мистера Смита. Александр Дюбуа с улыбкой покачал головой. — Вам повезло, что там не оказалось ни одного Смита. И к какому выводу вы пришли в конце концов? — Полагаю, он нырнул в здание, чтобы сбить с толку возможного преследователя, а потом пошел в другое место. — Возможно, вы правы, — сказал сыщик. — Вы повторяли этот эксперимент? — Месяц спустя. С тем же результатом. — Могу я спросить, по каким улицам он гулял? — Контора находится на Онтарио-стрит. По ней он дошел до бульвара, заглянул в парк, потом двинулся обратно тем же путем. — Отличная прогулка! А что он делал в парке, мадам? — Кормил белок и лебедей. — И все? — Ну, еще постоял у воды, выкурил трубку. Дома он ее в рот не берет. — Почему? — Не любит трубочный табак. Дома он курит сигары. — А в молодости, до вашей женитьбы, он курил трубку? — Да. И какое-то время после свадьбы. — Вы всегда жили обеспеченно? — Нет. Вначале денег было негусто, но потом мужу сопутствовал успех. Однако какое отношение это имеет к сегодняшним событиям? — Может, и никакого. Простите за неумеренное любопытство. Так вы хотите, чтобы я понаблюдал за ним, когда он не придет домой? — Его не будет сегодня. Так он сказал утром. Обещал вернуться через день или два. — Тогда я должен спешить… У вас вчера были гости? — Да, большая компания. Но это — обычное дело. — А сегодня кто-нибудь придет? — Мы приглашены к приятелям. Как я смогу объяснить отсутствие мужа? Мне будет стыдно, как бывало уже не раз. Многие уже подозревают… Я должна положить этому конец. — Вы правы, это очень неприятно. И я вам помогу. А сейчас мне пора, если мы хотим добиться успеха в вашем деле. — Вы позвоните мне утром? — Непременно, мадам, если вы и впрямь хотите знать правду. — А зачем еще я стала бы вас нанимать? — Зачастую наше счастье зиждется на неведении. Но в вашем случае оно приводит лишь к страданиям. Что ж, утром вы узнаете правду, даже если она уязвит ваше самолюбие. — Самолюбие? Думаете, мною движет самолюбие? — Мы всегда с легкостью находим объяснения нашим действиям и при этом непременно исключаем самолюбие. И уже в этом проявляется наше тщеславие.
— Вы обнаружили убежище моего мужа? — спросила миссис Грейндж, выскакивая из такси. — Вы знаете, где он бывал и где находится сейчас? — Ее глаза яростно сверкнули. Мистер Дюбуа взглянул на здание напротив, потом на миссис Грейндж. — Я могу отчитаться в своих находках, но полагаю, вам лучше пройти весь путь вместе со мной. — Где мой муж? — сердито спросила миссис Грейндж. — За своим рабочим столом. Вчера я начал отсюда, с перекрестка улицы и бульвара. Давайте повторим мой путь. Миссис Грейндж неохотно пошла за сыщиком. — Куда мы идем? — Через час вы все узнаете, мадам. Извините, если мои вопросы поначалу покажутся вам бессмысленными. Вы когда-нибудь гуляли вот так? — Как сейчас? По этой улице? — голос ее дрожал от злости. — Конечно. Много лет назад с мужем. Все тогда выглядело иначе. Нам очень нравились деревья… — Деревья и сейчас красивы. А здания вам знакомы? Возможно, это старые друзья вашей счастливой юности? — Не припоминаю. Столько лет прошло… Скажите, почему мой муж гуляет именно здесь? Я правильно понимаю, что таким образом он пытается уйти от преследования? — Возможно. В прошлом тут не ходили ни машины, ни автобусы. Я полагаю, улицы выглядели гораздо красивее. И дети играли, как теперь… — Я не помню детей. Улицы и впрямь были милые, но сейчас они нравятся мне больше. Почему вы ходите вокруг да около, мистер Дюбуа? Боитесь сказать мне правду о муже? — Терпение, мадам. Я просто хочу подготовить вас к этой правде. — Своей сентиментальной болтовней о деревьях и цветах? Я не ребенок, мистер Дюбуа, и наняла вас с вполне определенной целью. — Это я понял. И задание выполнил. Смотрите, мы приближаемся к парку! Обратите внимание на тополя и пышные акации. Вы бывали в этом парке в прошлом. И, конечно, стояли у пруда, с удовольствием наблюдая, как волны накатываются на камни. Смеялись, когда брызги ласкали щеки и волосы. А не говорил ли вам супруг, что глаза у вас такие же голубые, как вода в пруду? — По-моему, вы сошли с ума или просто издеваетесь надо мной! Я требую, чтобы вы сказали, есть ли у него другая женщина! — К сожалению, есть… — Так я и знала! Мерзавец! Ненасытное животное. И кто же она? — Успокойтесь, мадам. Еще минута, и вы все узнаете. Терпение. Скоро мы повернем обратно и пойдем тем же путем. Мы недалеко от пруда, где плавают лебеди. Именно там ваш супруг курит трубку и кормит птиц. Почему? Скажите, много лет назад он любил птиц и белок? — Очень. Он обожал всех животных. И требовал, чтобы я ходила в парк с ним. Но к чему все эти расспросы? — Чтобы вы поняли, почему он сбежал к другой женщине. — Понятно. Вы говорите, что он решил вернуться в юность? Вздор. Но я благодарна вам. Пошли обратно. Покажите мне, где вы его нашли. — Да, миссис Грейндж, молодость глупа. Молодежь хочет поскорее повзрослеть, а когда наступает зрелость, мы готовы отдать все, чтобы снова стать юными. Миссис Грейндж подняла руку, останавливая такси. — Но подумайте, какое счастье может испытать человек, вспоминая былое, возвращаясь в старые места… — Вы тоже не в своем уме. Я требую, чтобы вы отвезли меня в то место, где бывает мой муж, когда не ночует дома. — Хорошо, мадам, поедем туда, где супруг обманывает вас. Такси остановилось напротив старого здания рядом с конторой Грейнджа. Сыщик и клиентка молча вошли в парадное. Дверцы лифта были открыты. — Какой этаж? — спросила миссис Грейндж. — Третий. Он едет до четвертого, а потом спускается по лестнице. Лифт остановился. Они вышли в длинный мрачный коридор с пыльными стеклянными дверьми и остановились перед одной из них. Дюбуа извлек из кармана ключ. Миссис Грейндж уставилась на табличку на стекле. Она гласила: «Вернусь через 5 минут», но создавалось впечатление, что повесивший ее человек ушел навсегда. Они вошли в пыльную прихожую. Обыкновенная комната. На камине были расставлены фотографии и книги. В углу тикали старомодные часы. У стены стол, покрытый выцветшей скатертью. На нем — стеклянная банка с табаком и старая трубка. В другом углу — диван, накрытый стеганым одеялом. Миссис Грейндж вскрикнула и упала в кресло. Ее глаза округлились, щеки залил румянец. Вдруг она резко вскочила. — Ну и дурак! — Именно так, мадам. Вот и доказательство, — он указал на плакат, на котором рукой Грейнджа было начертано: «Логово старого сентиментального дурня». — И это все? Другой женщины нет? Вы солгали мне? — Нет, мадам. Другая женщина есть. Только она сюда не приходит. Возможно, он надеется, что когда-нибудь придет. — Он сидит здесь и курит старую трубку? Убегает от жизни? Вспоминает былое? Ничего не понимаю! Он убегает сюда от меня? — К сожалению, так оно и есть. Но он еще не утратил надежду. — Дурак! Старый дурак! — яростно проговорила она. Несколько минут миссис Грейндж молчала, потом медленно обошла комнату, всматриваясь в знакомые вещи. Потрогала часы, оглядела старые фотографии, внимательно изучила портрет в серебряной рамке, даже поднесла его к свету. — Старый дурак! — снова повторила она, но на сей раз ее голос дрожал, а металлических ноток в нем как не бывало. Сыщик тихонько вышел из комнаты и направился к лифту. Даже при его уме и проницательности он едва ли сумел бы ответить на вопрос, вернется ли когда-нибудь та, другая Хоуп Грейндж.

Поделиться...
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Print this page
Print