Мандариновый поход. Александр Саркисов

За­кон ман­да­рина: ес­ли ман­да­рин брыз­га­ет, то обя­затель­но в глаз.

Тра­диции на фло­те – это все! Ос­вя­щен­ные ве­ками, они слов­но сваи в фун­да­мен­те, на ко­тором по­ко­ит­ся дис­ципли­на и по­рядок. С кур­сант­ских лет глав­ным де­лом бы­ло изу­чить и прис­по­собить се­бя к обы­ча­ям и тра­дици­ям во­ен­но-мор­ской служ­бы. Как мож­но спус­тить ко­рабль на во­ду, не грох­нув о борт бу­тыл­ку шам­пан­ско­го? А пе­ресечь эк­ва­тор без праз­дни­ка Неп­ту­на? Воз­можна ли пь­ян­ка без треть­его тос­та – «за тех, кто в мо­ре»? Ко­неч­но, нет! И ни один нор­маль­ный мо­ряк в мо­ре в пят­ни­цу не вый­дет, и на па­лубу не плю­нет, и на кнехт не ся­дет, и свис­теть, упа­си Бо­же, не ста­нет.

Тра­диций на фло­те мно­го, есть за­родив­ши­еся еще в пет­ров­ские вре­мена, а есть ус­то­яв­ши­еся не так дав­но, но уже проч­но во­шед­шие в жизнь. Бы­ла та­кая мо­лодая тра­диция и на Чер­но­мор­ском фло­те – по­сылать под Но­вый год гид­рогра­фичес­кое суд­но в По­ти за ман­да­рина­ми. На­зыва­лось это «Ман­да­рино­вый по­ход».

 

Ста­рый, из­му­чен­ный служ­бой и неп­росты­ми се­мей­ны­ми от­но­шени­ями ка­питан III ран­га дос­лу­живал вмес­те с суд­ном. Они дав­но ста­ли од­ним це­лым, и труд­но бы­ло оп­ре­делить, где он про­водил боль­ше вре­мени, до­ма или на служ­бе. Он от­че­го-то внут­ренне был убеж­ден, что од­новре­мен­но с ухо­дом на пен­сию его суд­но от­пра­вят на втор­чермет. В том, что суд­но его, он не сом­не­вал­ся ни на се­кун­ду, хо­тя и до­шел уже до та­кой сте­пени ду­шев­но­го раз­дво­ения, ког­да и на суд­не уже нев­мо­готу, и без не­го уже ни­как.

Раз­дался роб­кий стук в ка­юту, ко­ман­ди­ра по­ба­ива­лись.

– То­варищ ко­ман­дир, вас ком­див вы­зыва­ет.

– Доб­ро, сво­боден.

При­дир­чи­во ос­мотрев се­бя в зер­ка­ло и от­цен­тро­вав от­ра­ботан­ным дви­жени­ем ру­ки фу­раж­ку, он не спе­ша, с чувс­твом собс­твен­но­го дос­то­инс­тва от­пра­вил­ся в штаб ди­визи­она. Ко­ман­ди­ру бы­ло не по се­бе, всю ночь сни­лась ка­ка­ющая со­бака, да и зяб­кая но­ябрь­ская мо­рось дей­ство­вала уг­не­та­юще.

– Раз­ре­шите, то­варищ ка­питан I ран­га?

– За­ходи, при­сажи­вай­ся. При­нято ре­шение в этом го­ду за ман­да­рина­ми пос­лать те­бя.

Тут сле­ду­ет за­метить, что пос­ле двад­ца­ти лет ко­рабель­ной служ­бы офи­цер ста­новит­ся лег­ко­воз­бу­димым, как кли­тор зре­лой жен­щи­ны.

В ко­ман­дир­ской го­лове мель­кну­ла мысль: «Так вот к че­му со­бака-то…» Его иде­аль­но выб­ри­тое ли­цо за­лило баг­рянцем, шея раз­ду­лась, гла­за вы­лез­ли из ор­бит. Сры­ва­ющим­ся го­лосом он во­зопил:

– Де­сять су­дов у стен­ки, что, по­моло­же ни­кого нет?!!!

Ком­див, не об­ра­щая вни­мания на нер­вный срыв, дал ему вы­пус­тить пар и спо­кой­но по­дыто­жил:

– Вы­ход че­рез не­делю, фи­нан­са­ми зай­мись лич­но, а то веч­но или де­нег не хва­та­ет, или ман­да­ринов. Сво­боден.

На фло­те к это­му ме­роп­ри­ятию от­но­сились серь­ез­но, для ко­ман­до­вания и офи­церов шта­ба за­казы офор­млял по­мощ­ник ко­ман­ду­юще­го, в гид­рогра­фии – зам­на­чаль­ни­ка ГС, в ди­визи­оне – зам­комди­ва. В по­литот­де­ле спец­частей этим за­нимал­ся лич­но нач­ПО.

При­дя на суд­но, ко­ман­дир выз­вал стар­по­ма и за­ма. Он уже дав­но при­шел к то­му, что, ес­ли есть под­чи­нен­ные, са­мому ра­ботать не обя­затель­но.

– В об­щем, так, че­рез не­делю идем в По­ти, за­му за­нимать­ся день­га­ми, а те­бе, стар­пом, ман­да­рина­ми и про­чей хре­нотенью, ко­торой забь­ют трюм мо­его суд­на.

Под про­чей хре­нотенью ко­ман­дир имел в ви­ду эв­ка­лип­то­вые ве­ники, ча­чу, ви­но и де­фицит­ную га­лан­те­рею, в изо­билии про­из­во­димую гру­зин­ски­ми це­хови­ками.

Под­го­тов­ка к вы­ходу шла пол­ным хо­дом, на суд­но на­чали под­во­зить за­казы. Пер­вым при­был пом­ко­ман­ду­юще­го, ще­голь­ски оде­тый, в ла­ковых туф­лях ка­питан I ран­га. Стар­пом с за­мом встре­чали его в стар­по­мов­ской ка­юте. Вни­матель­но изу­чили ак­ку­рат­но от­пе­чатан­ный спи­сок на че­тырех лис­тах – зва­ние, фа­милия, ки­лог­раммы, лит­ры, сум­ма. В кон­це – ито­го, что тут ска­жешь, штаб­ная куль­ту­ра. День­ги пе­рес­чи­тали и, удов­летво­рен­ные ре­зуль­та­том, пом­ко­ман­ду­юще­го от­пусти­ли. Зам по­чему-то с неп­ри­язнью про­бур­чал ему вслед:

– Щел­кун пар­кетный.

По­литот­дел пе­редал за­каз в крас­ной ко­лен­ко­ровой пап­ке с про­филем Иль­ича, со сво­ими бы­ло про­ще – нес­трой­ные ка­раку­ли на тет­радных лис­тках и день­ги в цел­ло­фано­вом па­кете.

Стар­пом с за­мом под­би­вали баб­ки.

– Ну, что по­луча­ет­ся, ман­да­ринов тон­ны пол­то­ры, сот­ни две эв­ка­лип­то­вых ве­ников, пять­де­сят лит­ров ча­чи и сто двад­цать лит­ров ви­на.

– И лиф­чи­ки не за­будь, пять­де­сят че­тыре шту­ки, ут­ром из эк­спе­диции спи­сок с раз­ме­рами при­вез­ли и день­ги.

В ка­юту пос­ту­чали.

– Вой­ди­те.

В дверь заг­ля­нула де­вуш­ка.

– Раз­ре­шите? Я из эк­спе­диции, из гид­ро­логи­чес­ко­го от­ря­да. В об­щий спи­сок за­писать­ся не ус­пе­ла, вы не вы­ручи­те, не при­мете от ме­ня за­казик?

Она так ис­крен­не про­сила, что от­ка­зать бы­ло не­воз­можно. Стар­пом про­тянул ру­ку:

– Ну что там у вас, да­вай­те.

Она про­тяну­ла свер­ну­тый вчет­ве­ро лист бу­маги и день­ги. Стар­пом день­ги от­дал за­му, а лист ма­шиналь­но за­сунул в наг­рудный кар­ман ру­баш­ки. Зам по­тянул­ся, изог­нувшись в крес­ле, и пе­редер­ну­ся.

– Все, фи­нита, по до­мам от­ды­хать, ут­ром вы­ход, нуж­но с семь­ей по­быть.

До­ма стар­по­ма встре­чала же­на.

– Да­вай ски­дывай все с се­бя в стир­ку. Чис­тое, в мо­ре, я те­бе при­гото­вила, умы­вай­ся и за стол.

Нас­тро­ение бы­ло прек­расное, его ждал праз­днич­ный ужин и тра­дици­он­ное в та­ких слу­ча­ях ис­полне­ние суп­ру­жес­ко­го дол­га. Пе­ре­одев­шись и умыв­шись, он сел за стол, на­лил рюм­ку вод­ки и при­гото­вил­ся про­из­нести тост. На кух­ню вош­ла же­на, рас­те­рян­ный вид и пол­ные слез гла­за ни­чего хо­роше­го не су­лили. Она про­тяну­ла ему свер­ну­тый вчет­ве­ро лис­ток и клад­би­щен­ским то­ном спро­сила:

– Что это та­кое?

Он раз­вернул лис­ток и на­чал чи­тать – «Же­ня Сав­чук, два бюс­тгаль­те­ра с кос­точкой, раз­мер 3, те­лефон 23–16–52».

– Да ты все не так по­няла!

Спа­ли они в раз­ных ком­на­тах.

 

Ра­но ут­ром ти­хо, без су­еты отош­ли от Ка­мен­ной стен­ки и дви­нулись на Кав­каз. Раз­мол­вку с же­ной стар­пом осо­бо не пе­режи­вал, был уве­рен, что пос­ле воз­вра­щения все об­ра­зу­ет­ся и бу­дет как преж­де. По пу­ти в По­ти нуж­но бы­ло зай­ти в рай­он Гу­да­уты, де­ло в том, что взять и прос­то так пос­лать ко­рабль за ман­да­рина­ми как ми­нимум не ко­миль­фо, и по­это­му ко­ман­до­вание каж­дый год при­думы­вало по­вод – ре­визию взлет­но-по­садоч­ной по­лосы в Бам­бо­ра, где на во­ен­ном а­эрод­ро­ме ба­зиро­вались гид­ро­само­леты. Нес­мотря на вре­мя го­да, по­года ба­лова­ла. На мос­ти­ке по­лум­рак, ти­шина и по­кой. Штур­ман кол­до­вал у се­бя в руб­ке, ко­ман­дир пы­тал­ся за­вязать раз­го­вор с ру­левым.

– Вот ведь за­гад­ка, от­че­го это ры­бы пла­ва­ют, а мо­ряки хо­дят? Как ду­ма­ешь?

Фи­лософ­ско­го нас­троя ко­ман­ди­ра ру­левой не под­держал и от­ве­тил с девс­твен­ной чис­то­той вос­при­ятия, че­лове­ка, не об­ре­менен­но­го зна­ни­ем:

– Ясен пе­рец, они же ры­бы, а мо­ряки лю­ди!

Наб­лю­дая в ил­лю­мина­тор за птичь­им кли­ном, ко­ман­дир по­пытал­ся про­дол­жить ди­алог:

– Ин­те­рес­но, по­чему пти­цы на юг ле­тят?

– Ну не пеш­ком же им ид­ти, – по­няв воп­рос по сво­ему, от­ве­тил ру­левой.

Так вре­меч­ко и ско­рота­ли. Рас­свет в мо­ре мо­мент осо­бый, ког­да пер­вые ро­зовые лу­чи ка­са­ют­ся па­лубы и за­лива­ют яр­ким све­том хо­довой мос­тик, каж­дой кле­точ­кой ор­га­низ­ма на­чина­ешь ощу­щать рож­де­ние но­вого дня.

Ос­мотрев суд­но, ко­ман­дир по­чувс­тво­вал се­бя Но­ем. Все ле­ера и па­лубы бы­ли за­биты пе­релет­ны­ми пти­цами всех воз­можных ви­дов. Ночью, пос­ре­ди мо­ря, ус­тавшие, они, за­видев хо­довые ог­ни, при­нима­ли суд­но за су­шу и са­дились от­дохнуть, с тем что­бы, наб­равшись сил, про­дол­жить свой по­лет. Ко­го здесь толь­ко не бы­ло… Боль­ше дру­гих по­вез­ло пе­репел­кам, су­довой кок из­ба­вил их от даль­ней­ших му­чений, соб­рав в боль­шую кар­тонную ко­роб­ку и вклю­чив в ме­ню.

От­ра­ботав на взлет­но-по­садоч­ной по­лосе в Бам­бо­рах, взя­ли курс на По­ти. И ведь что ин­те­рес­но, чем бли­же к По­ти тем гру­зинис­тее ста­нови­лись пти­цы. Важ­но си­дящие на ле­ерах на­хох­ливши­еся гра­чи с боль­ши­ми чер­ны­ми клю­вами на­поми­нали тор­го­вые ря­ды По­тий­ско­го кол­хозно­го рын­ка, для пол­но­ты ощу­щений не хва­тало толь­ко ке­пок.

Ош­варто­вались в Во­ен­ной га­вани. На при­чале суд­но встре­чали за­ранее пре­дуп­режден­ные ав­то­ритет­ные жи­тели го­рода. Для мес­тных это бы­ло со­бытие, та­кие серь­ез­ные оп­то­вики бы­ва­ют не час­то. На­чал­ся про­цесс, пер­вым взял сло­во са­мый стар­ший сре­ди ав­то­рите­тов. Поп­ра­вив кеп­ку, он тор­жес­твен­но об­ра­тил­ся к ко­ман­ди­ру:

– Ге­нац­ва­ле, ког­да то­вар смот­реть бу­дешь?

– А вот пря­мо сей­час и нач­нем, ба­тоно.

Из Во­ен­ной га­вани в сто­рону час­тно­го сек­то­ра дви­галась стран­ная про­цес­сия. Впе­реди шли мес­тные ав­то­рите­ты, все в чер­ном, прик­ры­тые свер­ху со­лид­ны­ми кеп­ка­ми. По­чему-то вспом­ни­лись гра­чи. За ни­ми, соб­лю­дая дис­танцию, шли ко­ман­дир, стар­пом и зам. Заш­ли в пер­вый двор, встре­чала их се­дая ста­руш­ка, за­кутан­ная во все чер­ное, с боль­шим се­реб­ря­ным под­но­сом в ру­ках. На под­но­се сто­яли хрус­таль­ный гра­фин с ча­чей, три се­реб­ря­ные рюм­ки и нес­коль­ко ап­пе­тит­но раз­ломлен­ных ман­да­ринов. Хряп­нув по рюм­ке и за­кусив ман­да­рином, по­ин­те­ресо­вались, сколь­ко кус­тов цит­ру­совых в хо­зяй­стве. За хо­зя­ев от­ве­тил пред­во­дитель де­лега­ции:

– До­рогой, этот двор мо­жет дать сто пять­де­сят ки­лог­раммов ман­да­ринов и де­сять лит­ров от­борной ча­чи. Ви­но здесь не бе­ри – кис­лит.

Стар­пом сде­лал по­мет­ки в блок­но­те, и про­цес­сия дви­нулась даль­ше. Пос­ле де­гус­та­ции в пя­том по сче­ту дво­ре вку­совые ре­цеп­то­ры на­чали да­вать сбой. В это вре­мя мат­ро­сы во гла­ве с боц­ма­ном про­режи­вали мес­тную эв­ка­лип­то­вую ро­щу.

На сле­ду­ющий день ра­но ут­ром к бор­ту ста­ли подъ­ез­жать ма­шины с то­варом. Це­ны бы­ли ого­воре­ны со ста­рей­ши­нами за­ранее, по­это­му про­цесс об­ме­на ман­да­ринов на руб­ли труд­ностей не вы­зывал. Ящи­ки с ман­да­рина­ми взве­шива­ли, ак­ку­рат­но ста­вили на под­до­ны и кра­ном опус­ка­ли в трюм. Эв­ка­лип­то­вые ве­ники в связ­ках по де­сять штук ук­ла­дыва­ли ту­да же. Ви­но и ча­чу в бу­тылях раз­ных форм и раз­ме­ров, зат­кну­тых ку­куруз­ны­ми по­чат­ка­ми, в пле­теных кор­зи­нах скла­дыва­ли от­дель­но. Наб­лю­дав­ший за про­цес­сом ста­рый гру­зин очень пе­режи­вал.

– Э, ге­нац­ва­ле, нэж­но гру­зи, как нэ­вэс­та.

Пог­рузка шла к за­вер­ше­нию, за­дер­жи­вали це­хови­ки. На­конец под­везли три ко­роб­ки с лиф­чи­ками.

– Вот, ува­жа­емый, бе­ри, твой жен­щи­на до­волен бу­дет. Сам но­сил бы, чес­тный сло­во!

Че­рез трое су­ток швар­то­вались в Стре­лец­кой бух­те к при­чалу гид­рогра­фичес­ко­го рай­она, по­даль­ше от лю­бопыт­ных глаз. Бли­же к обе­ду на­чалась дви­жуха, сна­чала подъ­ез­жа­ли штаб­ные вол­ги с хо­лены­ми мич­ма­нами-адъ­ютан­та­ми, по­том раз­груз­ка пош­ла по­весе­лей. Ча­сам к во­сем­надца­ти на суд­не не ос­та­лось ни ман­да­ринов, ни эв­ка­лип­то­вых ве­ников, ни ча­чи, ни да­же лиф­чи­ков. Те­перь мож­но до­мой. Стар­пом от­про­сил­ся у ко­ман­ди­ра и стал со­бирать­ся. Уло­жил в дип­ло­мат бу­тыл­ку ча­чи и три бу­тыл­ки ви­на, под­го­товил вя­зан­ку ве­ников и не гля­дя вы­сыпал ман­да­рины из ящи­ка в ко­роб­ку из-под лиф­чи­ков, ак­ку­рат­но об­мо­тал ее крест, нак­рест бель­евой ве­рев­кой и сде­лал для удобс­тва руч­ку.

Так­си ожи­дал не­дол­го, до до­ма до­лете­ли с ве­тер­ком. Так­сист ока­зал­ся за­яд­лым па­риль­щи­ком и вмес­то де­нег взял ве­ник. Же­на встре­тила его с рас­прос­терты­ми объ­яти­ями, об ин­ци­ден­те с за­пис­кой и не вспо­мина­ла. Нас­тро­ение бы­ло прек­расное, его ждал праз­днич­ный ужин и тра­дици­он­ное в та­ких слу­ча­ях ис­полне­ние суп­ру­жес­ко­го дол­га. Же­на во­зилась с ман­да­рина­ми. На­лив се­бе ча­чи, а же­не ви­на, стар­пом ее по­торо­пил:

– Ско­ро ты? Да­вай быс­трей, уже на­лито!

– Сей­час, толь­ко ман­да­рины пе­рело­жу.

Стар­пом рас­сла­бил­ся и при­гото­вил­ся про­из­нести тост. На кух­ню вош­ла пы­ла­ющая гне­вом же­на, в ру­ке, как при­говор, она дер­жа­ла два бюс­тгаль­те­ра с кос­точкой, треть­его раз­ме­ра, с при­коло­той к ним за­пис­кой «Сав­чук Же­ня, те­лефон 23–16–52». С уг­ро­зой в го­лосе, вы­деляя каж­дое сло­во, она спро­сила:

– Что это та­кое?

– Да ты опять все не так по­няла!

Ну и су­ка же эта Же­ня Сав­чук, то за­писать­ся не ус­пе­ла, то заб­рать не ус­пе­ла. Спа­ли они в раз­ных ком­на­тах.

Поделиться...
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Print this page
Print