Кукла. Алекс Гютше

Вос­ко­вая кук­ла яв­ля­ет­ся ими­таци­ей че­лове­ка, не так ли? А ес­ли нек­то соз­даст кук­лу, ко­торая уме­ет го­ворить и хо­дить, это бу­дет пре­вос­ходная ими­тация. А ес­ли этот нек­то сконс­тру­иру­ет кук­лу, спо­соб­ную ис­те­кать кровью? Кук­лу, ко­торая бу­дет нес­час­тной и смер­тной — тог­да что?

Ста­нис­лав Лем. Следс­твие

С об­зорной тер­ра­сы пли­та кос­модро­ма ка­залась бе­лым ль­дом, свер­кавшим на тро­пичес­ком сол­нце. Мес­та­ми в ней от­ра­жалось не­бо, слов­но в лу­жах не ис­па­рив­шей­ся во­ды, но это бы­ла не во­да — ра­зог­ре­тый от бе­тон­ной по­вер­хнос­ти воз­дух пре­лом­лял сол­нечные лу­чи по­доб­но зер­ка­лу. Пос­ре­ди луж го­лубо­го цве­та сто­яли ко­раб­ли — од­ни по­боль­ше, дру­гие по­мень­ше. Сле­ва, на пло­щад­ке но­мер пят­надцать, над все­ми воз­вы­шалась баш­ня «Гер­ку­леса»; дву­мя пло­щад­ка­ми да­лее сто­ял «Са­рацин», по­хожий на от­ли­тый из ма­тово­го спла­ва ог­ромный ав­то­мат­ный пат­рон.

Глеб ока­зал­ся на об­зорной тер­ра­се, по­тому что нуж­но бы­ло от­нести в пор­то­вое уп­равле­ние план стар­та. Он по­шел ту­да вмес­те с У­ил­со­ном, ко­торый по­том приз­нался, что ему на­до ку­пить и от­пра­вить же­не по­дарок. И те­перь, ког­да все де­ла в уп­равле­нии бы­ли ре­шены, ядер­щик рыс­кал по ма­гази­нам бес­пошлин­ной тор­говли эта­жом ни­же, а Глеб ску­чал.

На са­мом де­ле все бы­ло не так уж пло­хо, и ску­чал он пред­на­мерен­но — в кон­це кон­цов, он мог вер­нуть­ся на ко­рабль один и при­со­еди­нить­ся к пог­ру­зоч­ной су­мато­хе. Вда­ли вид­не­лась дви­жуща­яся стре­ла са­моход­но­го кра­на, из­вле­ка­юще­го ку­бичес­кие кон­тей­не­ры из кор­мо­вого трю­ма. Кра­мер под­пи­шет нак­ладные, но преж­де чем взять на борт оче­ред­ной фрахт, при­дет­ся про­верить де­фек­тоско­пом все стяж­ки для креп­ле­ния гру­за — там не­дав­но что-то трес­ну­ло. Лень ленью, но ес­ли по­том что-ни­будь отор­вется в кос­мо­се, во вре­мя ма­нев­ри­рова­ния… Он уже со­бирал­ся пе­ренес­ти вес те­ла на выс­тавлен­ную на­зад но­гу, что­бы отор­вать­ся от ба­люс­тра­ды и от­кры­вав­ше­гося пе­ред ним ви­да, спус­тить­ся на ну­левой уро­вень, най­ти сво­бод­ный ав­то­кар и по­ехать к ко­раб­лю. На мгно­вение он за­думал­ся, стоя над бе­тон­ной рав­ни­ной, и тут кто-то тро­нул его за пле­чо:

— Про… прос­ти­те, вы ас­тро­навт?

Глеб рез­ко обер­нулся. Пе­ред ним, не ус­пев опус­тить ру­ку, сто­яла прек­расная де­вуш­ка. Спер­ва он уви­дел ее гла­за — ра­дуж­ки со слег­ка рас­ши­рен­ны­ми зрач­ка­ми. Се­ро-жел­тые, го­лубо­вато-се­рые с жел­ты­ми то­чеч­ка­ми, слов­но на из­ло­ме хон­дри­та. Он от­крыл рот, по­том зак­рыл… в кон­це кон­цов с су­хостью в гор­ле уда­лось спра­вить­ся.

— Д… да. Я штур­ман с «Са­раци­на». Моя фа­милия Шир­ков.

Де­вуш­ка бы­ла оде­та в бе­лое с си­ним платье, весь­ма скром­ное по срав­не­нию с тем, что ему при­ходи­лось ви­деть на ули­цах во вре­мя пос­ледне­го от­пуска, да­же в Кры­му. Глеб в за­меша­тель­стве от­бро­сил во­лосы со лба. Ру­ка! Он по­дал де­вуш­ке ру­ку, та слег­ка ее по­жала. Ее ла­донь бы­ла су­хой и теп­лой от сол­нца.

— Джуль­ет­та. Вы прав­да ас­тро­навт?

— Ну да. Я штур­ман вон с той жес­тянки, — он по­казал на се­рый си­лу­эт за ее спи­ной. — Ви­дите, где сто­ит кран? Это мой «Са­рацин».

На се­кун­ду ог­ля­нув­шись, она нах­му­рила бро­ви, по­том сно­ва пос­мотре­ла на Гле­ба и улыб­ну­лась. Он уже хо­тел спро­сить, где ее Ро­мео, но она улы­балась столь не­вин­но, что он счел по­доб­ный воп­рос гру­бостью и про­мол­чал. Толь­ко те­перь за­метил, что она блон­динка, с во­лоса­ми цве­та свет­ло­го ме­да.

— А от­ку­да вы се­год­ня при­лете­ли?

Глеб улыб­нулся.

— Я при­летел вче­ра ве­чером, мы идем пря­мо с Мар­са.

— Марс… — Она то­же улыб­ну­лась, и ее взгляд стал меч­та­тель­ным. — Крас­ная пла­нета.

— Да.

Мол­ча­ние по­вис­ло в воз­ду­хе. Де­вуш­ка смот­ре­ла на не­го боль­ши­ми гла­зами, не го­воря ни сло­ва. Глеб в за­меша­тель­стве ог­ля­дел­ся. Над сто­лика­ми ка­фе в глу­бине тер­ра­сы тре­пета­ли зон­ти­ки.

— При­сядем?

— С удо­воль­стви­ем.

Они наш­ли сто­лик в те­ни. Глеб га­лан­тно под­ви­нул де­вуш­ке стул, и она поб­ла­года­рила его кив­ком. По­дошел офи­ци­ант; она за­каза­ла ми­нераль­ную во­ду без ли­мона, он пи­во. Глеб за­кинул но­гу на но­гу.

— Бы­вали вне Зем­ли?

— О, мне бы так хо­телось. Но — нет.

— Что ме­ша­ет? Есть пас­са­жир­ские лай­не­ры, эк­скур­сии. Мож­но ку­пить пу­тев­ку, офор­мить пас­порт, ви­зу, и хоп — вы уже на Лу­не. Это сей­час очень мод­но. Фран­цу­зы вмес­те с аме­рикан­ца­ми да­же стро­ят парк раз­вле­чений, нас­то­ящий Лу­на-парк на Озе­ре Удо­воль­ствия.

Де­вуш­ка рас­сме­ялась над шут­кой, но тут же пог­рус­тне­ла.

— Я не мо­гу…

Она не до­гово­рила — воз­ле сто­лика по­явил­ся офи­ци­ант. От­ряхнув ска­терть, он по­ложил пе­ред де­вуш­кой кар­тонную под­став­ку, пос­та­вил гре­мящий ль­дом ста­кан, жес­том фо­кус­ни­ка на­лил с вы­соты хрус­таль­ной во­ды из тем­но-зе­леной бу­тыл­ки и плав­ным дви­жени­ем вод­ру­зил пе­ред Гле­бом вы­сокий бо­кал бе­зал­ко­голь­но­го пи­ва.

— Мне хо­телось бы ку­да-ни­будь по­даль­ше, ту­да же, ку­да ле­та­ете вы, — де­вуш­ка пос­мотре­ла на Гле­ба из-за края сво­его ста­кана.

— Даль­ше, зна­ете ли, до­воль­но не­безо­пас­но. Кос­ми­чес­кий ко­рабль, из­лу­чение, пе­рег­рузки — не са­мое под­хо­дящее для жен­ско­го ор­га­низ­ма. Но есть и жен­щи­ны-спе­ци­алис­ты: ге­оло­ги, ки­бер­не­тики, да­же ин­же­неры.

— Я креп­че, чем вам ка­жет­ся. Мой отец то­же был ас­тро­нав­том, — она глот­ну­ла во­ды. — Вы рус­ский?

— Да.

— То есть… — Она по­мед­ли­ла: — Ком­му­нист?

Глеб не сра­зу на­шел­ся что от­ве­тить.

— Зна­ете, ни­ког­да об этом не ду­мал. Я прос­то вы­пол­няю свою ра­боту. Уп­равляю ко­раб­лем и ста­ра­юсь де­лать это как мож­но луч­ше.

— И вы не бо­ретесь за свет­лое бу­дущее? За но­вого че­лове­ка?

— Каж­дая ма­шина, ко­торую я пе­рево­жу, каж­дая бан­ка кон­сервов, каж­дый ки­лог­рамм кис­ло­рода для мар­си­ан­ской ба­зы — ку­сочек но­вого, свет­ло­го бу­дуще­го. Вы это име­ли в ви­ду?

Она сно­ва улыб­ну­лась — свет­лой и лу­чис­той улыб­кой ре­бен­ка.

— На­вер­ное, это прек­расно — чувс­тво­вать при­над­лежность к боль­шо­му кол­лекти­ву, соз­на­вать, что все, что вы де­ла­ете, име­ет не­кую выс­шую цель…

— Ну, ес­ли вы так это ис­толко­вали…

Вновь нас­ту­пила не­лов­кая па­уза.

— А ку­да вы те­перь ле­тите?

— На Лу­ну, а по­том на Марс. По­том опять на Зем­лю. И так по кру­гу — иног­да ко­роче, иног­да доль­ше.

— А… а ваш ко­рабль бе­рет пас­са­жиров?

— Увы, — он нак­ло­нил го­лову, — нет. У нас толь­ко ка­юты для эки­пажа и гру­зовые трю­мы. О чем я те­перь жа­лею.

— Я то­же, — от­ве­тила де­вуш­ка и от­хлеб­ну­ла во­ды.

Гле­бу хо­телось сме­нить те­му.

— На ка­ком ко­раб­ле ле­тал ваш отец?

— Он по­гиб в ка­тас­тро­фе два го­да на­зад.

Глеб мыс­ленно поз­дра­вил се­бя за удач­но выб­ранную те­му. Вот уж дей­стви­тель­но — слон в по­суд­ной лав­ке!

— Прос­ти­те, не знал…

— Вы и не мог­ли знать, — в ее го­лосе зву­чала грусть, но гла­за ос­та­вались су­хими. Она отод­ви­нула стул и нак­ло­нилась к Гле­бу. — Мне по­ра. Бы­ло при­ят­но поз­на­комить­ся.

Она вста­ла. Глеб то­же ма­шиналь­но под­нялся. Де­вуш­ка про­тяну­ла ру­ку. «Будь что бу­дет», — по­думал он и кос­нулся ее ру­ки гу­бами.

— Спа­сибо за при­ят­ный раз­го­вор и до сви­дания.

— На­де­юсь, до ско­рого. И что вам удас­тся по­лететь в кос­мос.

— Кто зна­ет…

Поп­ра­вив во­лосы, она нап­ра­вилась ко вхо­ду в зда­ние. Мо­жет, сле­дова­ло что-то ска­зать? Поп­ро­сить у нее но­мер те­лефо­на? Иди­от! Зал­пом до­пив пи­во, он бро­сил на сто­лик нес­коль­ко мо­нет и ки­нул­ся сле­дом за де­вуш­кой, ис­че­зав­шей в те­ни раз­движ­ных две­рей.

В ли­цо уда­рил по­ток хо­лод­но­го воз­ду­ха из кон­ди­ци­оне­ра. Об­зорный пас­саж за две­рями был пуст. Глеб под­бе­жал к эс­ка­лато­ру; ав­то­мат по­чувс­тво­вал приб­ли­жение че­лове­ка, и ме­ханизм с на­рас­та­ющим гро­хотом за­рабо­тал. По эс­ка­лато­ру она не спус­ка­лась. Дру­гой вы­ход? Се­рая дверь с над­писью: «Слу­жеб­ный про­ход». Он на­жал на руч­ку — зак­ры­то. Ку­да же она де­валась? Рас­тво­рилась в воз­ду­хе? При­виде­лась ему из-за сол­нечно­го уда­ра?

Глеб сбе­жал по эс­ка­лато­ру, пе­рес­ка­кивая че­рез две сту­пень­ки. На­летев вни­зу на груп­пу улы­ба­ющих­ся япон­цев в шор­тах и сан­да­ли­ях, про­бил­ся сквозь них к пе­рек­рес­тку ко­ридо­ров и ог­ля­дел­ся. Ни­каких сле­дов де­вуш­ки — толь­ко япон­цы, ка­кая-то по­жилая па­ра та­щит че­мода­ны с та­мож­ни, у сте­ны У­ил­сон с труб­кой те­лефо­на-ав­то­мата. При ви­де Гле­ба он при­жал труб­ку к клю­чице.

— Уже за­кан­чи­ваю, гос­по­дин штур­ман.

— Яс­ное де­ло. Не ви­дал тут де­вуш­ку? Спус­ка­лась свер­ху, блон­динка, тво­его рос­та. Весь­ма сим­па­тич­ная.

У­ил­сон, ко­торый уже под­нес труб­ку к уху, по­качал го­ловой.

— Не ви­дел.

— Иду вниз, по­ищу ка­кой-ни­будь ав­то­кар.

Ядер­щик мол­ча кив­нул, вслу­шива­ясь в го­лос, до­носив­ший­ся из труб­ки.

 

Де­фек­тоско­пия по­каза­ла мик­ротре­щины в стяж­ках вер­хне­го трю­ма, и ав­то­маты уже за­нима­лись ре­мон­том. Глеб тем вре­менем по­ехал в штур­ман­скую за­пол­нить ре­мон­тный жур­нал и пач­ку бу­маг, ко­торые тре­бова­лось от­пра­вить меж­ду по­лета­ми в Уп­равле­ние кос­мо­над­зо­ра, проф­со­юз, Ядер­ный над­зор, пос­тавщи­кам и всем свя­тым. Он кор­пел над от­ве­том на пись­мо из Кос­ме­да и за­казом на ги­пер­голь, ког­да во­шел Кра­мер.

— Как там?

— Хо­рошо, что мы про­вери­ли те стяж­ки. По­хоже, при­дет­ся стар­то­вать с пол­ной наг­рузкой, — Кра­мер про­тянул ру­ку с нак­ладны­ми. — Агент пос­та­рал­ся.

Глеб быс­тро прос­мотрел бу­маги.

— Не­мало.

— Кон­тей­не­ры Ком­па­нии в ниж­них трю­мах, в двух вер­хних — ка­кая-то ме­лочов­ка, двад­цать штук.

— Чья?

— Во­сем­надцать кон­тей­не­ров — обо­рудо­вание для но­вой ба­зы в кра­тере Шре­дин­ге­ра.

— Че­рез Мо­ре Дож­дей? Мы же на ту сто­рону не за­ходим.

— То­ропят­ся, — по­жал пле­чами Кра­мер.

— А пос­ледние два?

— Ка­кой-то час­тный фрахт, дол­жно быть, где-то в кон­це… вот, здесь. И еще это, — Кра­мер по­казал на тор­ча­щие из пач­ки го­лубые блан­ки.

— Гм… «Кни­ги», от­пра­витель: Об­щес­тво Свя­тых Пос­ледних Дней И­ису­са Хрис­та. «Обо­рудо­вание для ис­сле­дова­ний в ус­ло­ви­ях низ­кой гра­вита­ции», от­пра­витель: час­тное ли­цо. Хо­чет­ся же ко­му-то пла­тить за то, что­бы во­зить де­ревья в лес.

— По край­ней ме­ре пой­дем не по­рож­ня­ком.

Глеб пос­ту­чал пач­кой бу­маг о стол — два ра­за сни­зу, два ра­за сбо­ку — и от­дал Кра­меру.

— Ког­да пог­рузка?

— Ре­монт за­кон­чат че­рез час, по­том нуж­но про­верить, и нач­нем. Я уже сос­та­вил рас­клад­ку гру­за.

— Ска­жу Ча­бо, что­бы сно­ва про­шел с де­фек­тоско­пом. Что-ни­будь еще?

— Нет, по­ка все.

Глеб вы­удил из сво­ей стоп­ки два лис­та.

— Пой­дешь — от­дай Мюл­ле­ру, пусть пош­лет каб­лограм­му в Ком­па­нию, ког­да по­едет за кон­серва­ми. За­каз на про­ви­ант я уже под­пи­сал.

— По­хоже, нас хо­тят уто­пить в бу­магах.

Кра­мер вы­шел, а Глеб вер­нулся к сво­ей бю­рок­ра­тии, в за­дум­чи­вос­ти си­дя с руч­кой над лис­том бу­маги. Он с детс­тва хо­тел стать кос­мо­нав­том, ид­ти по сто­пам Ци­ол­ков­ско­го, Га­гари­на, Ти­това. Но аме­рикан­цы опе­реди­ли их в лун­ной гон­ке, и на­дутый воз­душный ша­рик ро­ман­ти­ки лоп­нул. Из-под его осев­шей обо­лоч­ки воз­никла ин­дус­трия. Пе­ревоз­ка то­варов, за­пол­не­ние бу­маг, от­прав­ка от­че­тов и штра­фы за за­дер­жку. Квар­таль­ные пре­мии и выс­лу­га лет. Та де­вуш­ка счи­тала его по­кори­телем кос­мо­са… Де­вуш­ка…

Мыс­ленно мах­нув ру­кой, он вер­нулся к бу­магам. Не­чего рас­су­соли­вать, нуж­но по-быс­тро­му за­казать эти са­мые ги­пер­го­ли, что­бы не опоз­дать со стар­том, — уже три го­да с Зем­ли нель­зя стар­то­вать на глав­ной тя­ге, толь­ко на хо­лод­ной, хи­мичес­кой. В об­щем-то, да­же неп­ло­хо, что мы на­конец на­чали за­ботить­ся о сво­ей ма­лень­кой пла­нет­ке, но эти до­пол­ни­тель­ные тре­бова­ния… Пос­та­вив под­пись на за­казе, он взял из стоп­ки оче­ред­ной лист.

 

Ве­чером Глеб хо­тел выб­рать­ся в го­род — не каж­дый раз на Зем­ле уда­валось ку­да-то схо­дить. Он спус­тился в трюм, где ав­то­маты на­чали пог­рузку. Ему нра­вилось наб­лю­дать за боль­шим жел­то-чер­ным сталь­ным па­уком, ко­торый спер­ва выд­ви­гал те­лес­ко­пичес­кую шею те­леви­зи­он­ной го­лов­ки к жир­ным уг­ло­ватым бук­вам, на­мале­ван­ным на стен­ке кон­тей­не­ра; за­тем на го­лов­ке за­гора­лась под­твержда­ющая зе­леная лам­почка, с виз­гом рас­кру­чива­лись сер­во­мото­ры глав­но­го зах­ва­та, сталь­ные зу­бы точ­но по­пада­ли в от­вер­стия пе­тель, и под гул мощ­ных дви­гате­лей кон­тей­нер от­прав­лялся на верх ко­лон­ны, сос­тавлен­ной из его пред­шес­твен­ни­ков. Бо­ковые ры­чаги под­хва­тыва­ли его с бо­ков, под­со­выва­ли под стяж­ки, ко­торые отод­ви­гались на­зад, а на их мес­то скор­пи­онья клеш­ня, по­яв­лявша­яся из-за гу­дящей ма­шины, встав­ля­ла блес­тя­щие от мас­ла шквор­ни и зак­репля­ла их че­кой. За­тем цикл пов­то­рял­ся.

Глеб прож­дал два цик­ла, по­ка не вспом­нил, что Виш­нев­ский на­вер­ня­ка ждет его с ав­то­каром — они со­бира­лись ехать вмес­те. Он нап­ра­вил­ся по ажур­но­му по­мос­ту к вы­ходу из трю­ма, ког­да вни­зу проз­ву­чал клак­сон. Глеб нак­ло­нил­ся че­рез по­ручень. На го­лов­ке па­ука го­рела крас­ная лам­почка, ма­шина опус­ти­ла ры­чаги и смол­кла. Най­дя в стен­ном шкаф­чи­ке бор­то­вой те­лефон, Глеб наб­рал но­мер мос­ти­ка. От­ве­тил У­ил­сон.

— Дай мне Кра­мера.

— Его тут нет.

— Где он? Он дол­жен наб­лю­дать за пог­рузкой.

— По­шел на ми­нут­ку к се­бе, пе­ре­одеть­ся.

— Ког­да вер­нется… Или нет, сам ему поз­во­ню.

Глеб наб­рал но­мер ка­юты Треть­его.

— Кра­мер.

— В вер­хнем трю­ме ка­кая-то проб­ле­ма с пог­рузкой, ав­то­маты сто­ят.

— Уже еду, гос­по­дин штур­ман.

Че­рез ми­нуту из ка­бины лиф­та по­явил­ся Кра­мер, на хо­ду зас­те­гивая ру­баш­ку. Он от­дал Гле­бу честь, кос­нувшись жел­той кас­ки, сбе­жал по вин­то­вой лес­тни­це и по­дошел к па­нели уп­равле­ния пог­рузчи­ками. Че­рез от­кры­тые во­рота пос­лы­шал­ся клак­сон ав­то­кара.

 

К Виш­нев­ско­му при­еха­ла же­на, так что пос­ле об­ме­на лю­без­ностя­ми они раз­де­лились. Глеб пой­мал так­си до цен­тра, про­шел­ся по ос­ле­питель­но-бе­лым улоч­кам ста­рого го­рода и вы­пил ко­фе в кро­шеч­ной кон­ди­тер­ской на уг­лу уз­ко­го пе­ре­ул­ка — там не бы­ло да­же сто­ликов — лишь стой­ка вдоль сте­ны.

Глеб выр­вался в го­род, же­лая от­дохнуть от ко­раб­ля, а те­перь не знал, чем за­нять­ся. Он на­шел ки­ноте­атр, в ко­тором бы­вал рань­ше, но афи­ши — мус­ку­лис­тые ге­рои с во­левы­ми под­бо­род­ка­ми и свет­ло­воло­сые во­ло­окие ге­ро­ини — не выз­ва­ли у не­го эн­ту­зи­аз­ма.

В кон­це кон­цов он серь­ез­но про­голо­дал­ся и спус­тился по от­ко­су к ре­ке, в «Ме­те­ор». При ви­де фор­менно­го ки­теля офи­ци­ант, об­ра­тив­шись со сло­вами «гос­по­дин ко­ман­дор», про­водил его к сто­лику у ок­на. Глеб быс­тро прос­мотрел ме­ню и уже хо­тел сде­лать за­каз, как со сто­роны вхо­да его кто-то поз­вал и за­махал ру­кой. Это ока­зал­ся По­кельс, ко­ман­дир «Гер­ку­леса». Они зна­ли друг дру­га со вре­мен «Ур­су­са»: Глеб тог­да был ста­жером, а По­кельс — вто­рым штур­ма­ном, под ко­ман­до­вани­ем Мар­шалла. По­кельс еще раз мах­нул ру­кой, и Глеб, мыс­ленно вздох­нув, мах­нул ему в от­вет. Не­высо­кий гол­ландец про­вор­но по­дошел к Гле­бу, креп­ко стис­нул его ру­ку и жиз­не­радос­тно хлоп­нул по пле­чу. Они се­ли, и сно­ва по­явил­ся офи­ци­ант.

По­кельс, не заг­ля­дывая в ме­ню, за­казал стейк с жа­реным кар­то­фелем. Глеб по­пытал­ся вспом­нить, что хо­тел за­казать сам, и, так и не вспом­нив, взял шни­цель по-вен­ски, лишь бы из­ба­вить­ся от тер­пе­ливо­го офи­ци­ан­та. Ко­ман­дир «Гер­ку­леса» за­казал еще гра­фин гро­га и, нес­мотря на про­тес­ты Гле­ба, два ста­кана. Еду при­нес­ли быс­тро. Оба ели мол­ча. Гол­ландец пер­вым унич­то­жил со­дер­жи­мое та­рел­ки и, прог­ло­тив пос­ледний ку­сочек мя­са и жа­реной кар­тошки, жад­но за­пил еду по­лови­ной ста­кана гро­га, за­тем отод­ви­нул стул и ос­ла­бил ре­мень. Глеб мед­ленно и ме­тодич­но от­ре­зал по­лудюй­мо­вые ку­соч­ки шни­целя, об­ма­кивая их в жел­ток и раз­ме­рен­но жуя.

Ког­да он за­кон­чил, По­кельс стук­нул ста­каном по ста­кану Гле­ба и вы­пил еще гро­га. Его ли­цо пок­расне­ло.

— А во­об­ще, что вы ду­ма­ете нас­чет но­вых пла­нов аме­рикан­цев?

— Ка­ких пла­нов? Мы толь­ко вче­ра приш­ли с Мар­са.

— Ну да, это бы­ло в «Ге­раль­де» в суб­бо­ту. Они соз­да­ли но­вое пред­при­ятие, обе­ща­ют пол­ную ав­то­мати­зацию кос­ми­чес­ких по­летов, в том чис­ле для уже су­щес­тву­ющих ко­раб­лей.

— С ума сош­ли?

— Ка­кой-то про­рыв в об­ласти ис­кусс­твен­но­го ра­зума, но­вые ра­боты Мин­ско­го и так да­лее.

— По­живем — уви­дим.

— Вряд ли есть вре­мя ждать. Прос­немся — бу­дет уже поз­дно.

— Вы так ду­ма­ете?

По­кельс с эн­ту­зи­аз­мом трях­нул го­ловой.

— Ду­маю! Есть же в кон­це кон­цов проф­со­юзы, пусть выс­ка­жут­ся!

— По­гово­рю со сво­им пред­ста­вите­лем.

— Я уже го­ворил. Ког­да вер­немся — те­лег­ра­фирую вам спи­сок тре­бова­ний. На­де­юсь, вы ме­ня под­держи­те.

— Ко­неч­но.

— Ку­да вы те­перь иде­те?

— Лу­на — Марс, пос­ле­зав­тра. А вы?

— Уже не­делю жду но­вого ра­дис­та.

— Что-то слу­чилось?

По­кельс по­жал пле­чами.

— Ма­нет­ти ос­та­ет­ся на Зем­ле — вот так прос­то. С прош­ло­го ра­за бы­ло из­вес­тно, что это его пос­ледний по­лет, но ник­то на­вер­ху не по­бес­по­ко­ил­ся. Те­перь мы сто­им, а счет­чик щел­ка­ет.

— У су­дов­ла­дель­ца.

— У нас то­же — пре­мии и все та­кое… У ме­ня к вам прось­ба.

— Ка­кая?

— Под­ки­ну вам пись­ма для от­прав­ки на Лу­ну, хо­рошо?

Глеб кив­нул.

— Мы стар­ту­ем пос­ле­зав­тра, в че­тыр­надцать.

По­кельс хо­тел дви­нуть­ся даль­ше — ка­жет­ся, где-то в ниж­нем го­роде был бар, где иг­ра­ли от­менный джаз, — но Глеб ре­шитель­но от­ка­зал­ся, так как не лю­бил шум­ную нег­ри­тян­скую му­зыку и го­мон ноч­ных за­веде­ний. Поп­ро­щав­шись с По­кель­сом, он от­пра­вил­ся на по­ис­ки так­си.

Он шел по уз­ким улоч­кам. Ми­мо шли об­ни­ма­ющи­еся па­роч­ки, а сам он об­хо­дил сто­роной гро­мог­ласные тол­пы вок­руг рес­то­ранов, раз­ма­хива­ющие круж­ка­ми и бо­кала­ми. Сол­нце уже заш­ло, и ра­зог­ре­тые сте­ны от­да­вали теп­ло. На ма­лень­кой пло­щади соб­ра­лись зри­тели вок­руг жон­гле­ра ог­нем. Глеб ос­та­новил­ся — ему хо­телось пос­мотреть на кру­жащее в воз­ду­хе пла­мя. Ря­дом ос­та­нови­лась па­ра — вы­сокий муж­чи­на в шор­тах и май­ке с от­кры­вав­шим мус­ку­лис­тую грудь вы­резом и рос­лая де­вуш­ка в платье без спи­ны. Ру­ка муж­чи­ны об­ни­мала ее за та­лию. Быс­тро оки­нув их взгля­дом, Глеб вер­нулся к жон­гле­ру.

Эта де­вуш­ка бы­ла ша­тен­кой, но от­че­го-то она выз­ва­ла у не­го ас­со­ци­ации с той, уви­ден­ной на тер­ра­се. Мо­жет, тог­да ему прос­то при­виде­лось? Лю­ди ведь не рас­тво­ря­ют­ся в воз­ду­хе. Но ку­да при­ят­нее бы­ло бы про­вес­ти ве­чер в го­роде с та­кой де­вуш­кой, как Джуль­ет­та, чем с по­хожим на по­росен­ка По­кель­сом. На­до бы­ло сра­зу поп­ро­сить у нее но­мер те­лефо­на. Та­кая ку­кол­ка… По­вер­нувшись, он за­шел в бли­жай­ший бар и поп­ро­сил пи­ва. Бар­мен не по­нял, и Гле­бу приш­лось по­казать паль­цем, ка­кая бу­тыл­ка ему нуж­на.

Взяв ста­кан, он при­сел на по­докон­ник боль­шо­го ок­на. В не­бе с ле­вой сто­роны вспых­ну­ла го­лубо­вато-зе­леная звез­да и рез­ко ус­тре­милась вниз. Кто-то са­дит­ся, по­думал Глеб. Жон­глер из­верг двух­метро­вый столб жел­то­го пла­мени, и в его све­те Глеб вдруг уви­дел на дру­гой сто­роне пло­щади зна­комое ли­цо в ок­ру­жении зо­лотис­тых во­лос.

Он вско­чил, рас­плес­ки­вая пе­ну, и со ста­каном в ру­ке, рас­талки­вая лю­дей, по­бежал ту­да. Быс­тро ог­ля­дев­шись по сто­ронам, он уви­дел трех де­вушек, шед­ших под го­ру по бо­ковой улоч­ке. Она шла по­сере­дине. Глеб бро­сил­ся за ни­ми, спо­тыка­ясь о ка­мен­ные пли­ты. Де­вуш­ки ис­пу­ган­но обер­ну­лись. У блон­динки по­сере­дине был сов­сем дру­гой нос, ко­рот­кий и вздер­ну­тый. Про­бор­мо­тав из­ви­нения, он вер­нулся на пло­щадь, кля­ня се­бя на чем свет сто­ит. Вы­пил гло­ток гро­га и пол­ста­кана пи­ва — и уже по­терял го­лову!

До­пив со­дер­жи­мое ста­кана, Глеб, не гля­дя, от­ста­вил его в сто­рону и быс­тро за­шагал в сто­рону ули­цы, ос­ве­щен­ной фа­рами про­ез­жа­ющих ав­то­моби­лей.

 

Сле­ду­ющий день на­чал­ся с ава­рии за­пас­но­го глав­но­го ком­прес­со­ра. Ни­чего вы­да­юще­гося, но да­же на мак­си­маль­ных обо­ротах он не да­вал но­миналь­но­го дав­ле­ния. Ча­бо про­верил тех­ни­чес­кие тре­бова­ния — но­миналь­ное дав­ле­ние с точ­ностью до че­тырех про­цен­тов. Бы­ло но­миналь­ное ми­нус семь, а без ре­зер­ва стар­то­вать нель­зя, так что Глеб вы­писал кас­со­вый ор­дер, и глав­ный ин­же­нер по­ехал в мас­тер­скую за де­таля­ми. По­том еще про­изош­ло не­боль­шое за­мыка­ние в це­пи дат­чи­ков ле­вого бор­та, за­тем приш­лось спус­кать мас­ло из по­лови­ны ре­зер­вной гид­равли­ки, что­бы доб­рать­ся до ком­прес­со­ра. На­конец при­вез­ли го­рючее, ко­торое Гле­бу приш­лось при­нимать са­мому, пос­коль­ку Ча­бо был за­нят. Да­лее пос­ле­довал проб­ный раз­гон глав­но­го ре­ак­то­ра, про­вер­ка филь­тров и сис­те­мы кон­ди­ци­они­рова­ния. Мюл­лер по­ехал за ово­щами и вер­нулся с пять­юде­сятью ки­лог­рамма­ми за­моро­жен­но­го шпи­ната — ни­каких дру­гих ово­щей на про­доволь­ствен­ном скла­де не ока­залось. Глеб еще раз прос­чи­тал курс на Лу­ну — кто-то, ре­шив под­шу­тить, спря­тал или вы­кинул лис­ток с чер­но­виком пер­вых рас­че­тов, — пос­ле че­го при­ехал боц­ман с «Гер­ку­леса» и при­вез боль­шой ме­шок поч­ты. Так про­летел весь день.

Ве­чером ком­прес­сор от­ка­зал во вто­рой раз, и Глеб уже хо­тел те­лег­ра­фиро­вать на «Гер­ку­лес» с прось­бой одол­жить ме­хани­ка, но Ча­бо на­шел про­худив­ший­ся под­шипник, под ко­торым соб­ра­лось со­лид­ное озер­цо мас­ла. В час но­чи ком­прес­сор по­чини­ли, и Глеб пос­та­вил под­пись на от­че­те о ре­мон­те. Мож­но бы­ло ид­ти спать. Ос­таль­ные про­вер­ки пред­сто­яли зав­тра.

В де­сять ут­ра че­рез трюм прош­ли та­можен­ни­ки, в один­надцать Глеб от­вез ос­тавши­еся бу­маги в пор­то­вое уп­равле­ние, в две­над­цать с баш­ни пе­реда­ли под­твержде­ние стар­та, и мож­но бы­ло от­дать при­каз о на­чале пред­стар­то­вой под­го­тов­ки. У них ос­та­валось еще два ча­са, и вдруг всем ста­ло скуч­но. Глеб как-то ска­зал, что с зак­ры­тыми гла­зами под­ни­мет ко­рабль с зем­ли, и это бы­ла не пус­тая пох­валь­ба: за кри­вой тя­ги и ко­ридо­ром сле­дил ав­то­мат, пи­лотам с штур­ма­ном ос­та­валось лишь сле­дить за па­рамет­ра­ми и за тем, что­бы стрел­ки при­боров ос­та­вались в зе­леном по­ле. А пос­ле по­луто­ра де­сят­ков стар­тов на од­ной и той же жес­тянке все прек­расно зна­ли, что и ког­да бу­дут по­казы­вать при­боры.

Все соб­ра­лись на мос­ти­ке. У­ил­сон ра­зог­ре­вал ре­ак­тор, как обыч­но чуть ни­же раз­гонной кри­вой — офи­ци­аль­ное тре­бова­ние, с тех пор как стал обя­затель­ным хо­лод­ный старт. Но Гле­бу это не нра­вилось: для ре­ак­то­ра есть оп­ти­маль­ные па­рамет­ры, за­чем от них от­сту­пать? Ра­дист бол­тал с баш­ней — приш­ло под­твержде­ние о ре­зер­ви­рова­нии ко­ридо­ра и вы­деле­нии эл­липса. Ча­бо, зе­вая, вклю­чал аг­ре­гаты в со­от­ветс­твии с кон­троль­ным спис­ком, сни­зу до­носил­ся на­рас­та­ющий вой ком­прес­со­ров. Кра­мер си­дел, нап­ря­жен­но вгля­дыва­ясь в ин­ди­като­ры тан­га­жа в трю­ме, по­казы­вав­шие, ес­тес­твен­но, ноль це­лых ноль де­сятых; пи­лоты во­зились с на­вига­ци­он­ным каль­ку­лято­ром, рас­счи­тывая поп­равку на ве­тер. За де­сять ми­нут до стар­та с баш­ни приш­ло раз­ре­шение. Глеб от­кашлял­ся.

— Старт на счет «ноль». Шесть­сот, — он вклю­чил ав­то­мат от­сче­та.

У­ил­сон:

— Ре­ак­тор на стар­то­вой мощ­ности.

— Хо­лод­ная тя­га на пол­ную мощ­ность на счет «ноль», — Ча­бо вклю­чил ав­то­мати­ку бус­те­ров, и к ме­хани­чес­ко­му го­лосу, от­счи­тыва­юще­му се­кун­ды, кон­тра­пун­ктом до­бави­лось по­пис­ки­вание.

Пер­вый пи­лот:

— Гра­вимет­рия для вы­хода на кри­вую без от­кло­нений.

Вто­рой пи­лот:

— Кур­со­вые поп­равки вве­дены.

— Рем­ни, мас­ки!

Щел­кну­ли зам­ки рем­ней, все по­тяну­лись к бо­кови­нам кре­сел за снеж­но-бе­лыми скор­лупка­ми. Ляз­гну­ли зас­тежки и креп­ле­ния кис­ло­род­ных ма­сок.

Ав­то­мат дос­чи­тал до двух­сот двад­ца­ти. Штур­ман снял с шеи ма­лень­кий клю­чик, вста­вил его в за­мок на сво­ем пуль­те и по­вер­нул. От­ки­нулась крыш­ка, об­на­жив крас­ную кноп­ку. Он ви­дел, как то же са­мое де­ла­ют у се­бя пи­лоты. На­жав на кноп­ку, он слег­ка ее при­дер­жал.

— Есть за­жига­ние, старт на счет «ноль».

— Есть за­жига­ние.

— Есть за­жига­ние.

По­пис­ки­вание ав­то­мата за­жига­ния сме­нило тон. На счет «сто двад­цать» сни­зу до­нес­ся на­рас­та­ющий шум, пе­рехо­дящий в гро­хот.

— За­жига­ние по пла­ну.

— Пять­де­сят.

— Тем­пе­рату­ра со­пел в нор­ме.

На счет «трид­цать» ко­рабль на­чало силь­но бро­сать вверх и вниз. Ча­бо при­бавил дав­ле­ние в амор­ти­зато­рах, не­надол­го ути­хоми­рив тряс­ку. Крес­ла от­ки­нулись са­ми.

— Ноль.

Сни­зу ог­лу­шитель­но заг­ро­хота­ло, нес­мотря на шу­мопо­дави­тели в шле­мах. Ко­рабль взмыл и уже боль­ше не опус­кался. Глеб смот­рел на вы­сото­мер и гра­виметр. Они шли в ко­ридо­ре при че­тырех G, а Зем­ля ис­че­зала вни­зу. Че­рез шесть ми­нут они пе­ресек­ли «зе­леную гра­ницу» ат­мосфе­ры, ав­то­мат вык­лю­чил бус­те­ры, и гро­хот смолк.

— Глав­ная тя­га, по на­рас­та­ющей. Дай­те од­но G.

Пи­лоты по­тяну­лись к сво­им кон­со­лям. Из­ви­ва­ющи­еся в воз­ду­хе про­вода вновь об­мякли, буд­то ли­шен­ные жиз­ни щу­паль­ца.

— Рас­пре­дели­тель на крей­сер­скую.

Пре­дох­ра­нитель­ные крыш­ки вер­ну­лись на свои мес­та, клю­чики пе­ремес­ти­лись в зам­ки на па­нелях с мно­жес­твом чер­ных пе­рек­лю­чате­лей — те­перь к пи­лотам при­со­еди­нил­ся Ча­бо. За­щел­ка­ли, по­вора­чива­ясь, ба­кели­товые ру­ко­ят­ки.

— Рас­пре­дели­тель на крей­сер­ской.

— Есть крей­сер­ская.

— Есть крей­сер­ская.

— Есть крей­сер­ская.

— Старт за­вер­шен. Есть эл­липс?

— Бу­дет че­рез во­семь ми­нут.

— Что с По­ляр­ным?

— Не мо­гу про­бить­ся, на на­вига­ци­он­ной час­то­те страш­ное стол­потво­рение.

— Про­буй, им­пуль­сным то­же. Сколь­ко у нас вре­мени до пе­рехо­да на лун­ную?

— Час двад­цать.

Вновь нас­ту­пила не­весо­мость. Глеб от­хлеб­нул че­рез тру­боч­ку ко­фе из прис­тегну­того к крес­лу тер­мо­са.

— Есть По­ляр­ный. Под­твержде­ние и раз­ре­шение по­луче­но.

— Хо­рошо. У­ил­сон, вык­лю­чи сто­яноч­ный. Ко­нец ма­нев­ров, сле­ду­ющие че­рез час. — Глеб рас­стег­нул вер­хнюю пряж­ку рем­ней. — По­пов ос­та­ет­ся на вах­те, Виш­нев­ский у ра­дио. Спро­шу Мюл­ле­ра, что он ус­пе­ет за это вре­мя при­гото­вить.

 

Са­дить­ся на Лу­ну они мог­ли да­же на ав­то­мати­ке — на кос­модро­ме «Им­бри­ум-2» в Мо­ре Дож­дей имел­ся пол­ный ком­плект ап­па­рату­ры на­веде­ния. Од­на­ко, ког­да они уже бы­ли на нис­хо­дящей тра­ек­то­рии, из дис­петчер­ской приш­ло рас­по­ряже­ние о по­сад­ке на ста­ром кос­модро­ме но­мер один, в де­сяти ки­ломет­рах от глав­но­го тер­ми­нала. Тре­бова­лось быс­тро рас­счи­тать и ввес­ти кур­со­вую поп­равку. Все прош­ло удач­но, хо­тя са­дить­ся при­ходи­лось толь­ко по кур­согра­фу и гра­вимет­рам — сис­те­мы на­веде­ния на ста­ром кос­модро­ме не бы­ло.

Пос­ле по­сад­ки, нес­мотря на ра­ди­она­поми­нания, им приш­лось ждать поч­ти три ча­са, преж­де чем с тер­ми­нала при­еха­ла плат­форма за гру­зом. Кра­мер раз­герме­тизи­ровал трюм и на­чал раз­груз­ку. Сталь­ной па­ук лов­ко снял свер­ху пер­вый кон­тей­нер, но ос­та­новил­ся на вто­ром — на пуль­те за­горел­ся сиг­нал ошиб­ки. Кра­мер раз­дра­жен­но уда­рил ла­донью по пуль­ту.

— Опять то же са­мое!

— Что слу­чилось?

— Тот же кон­тей­нер, что и в прош­лый раз, — ав­то­мат не чи­та­ет но­мер, хо­тя в пе­реч­не гру­зов он есть!

Кра­мер рыв­ком пе­ред­ви­нул крес­ло к кла­ви­ату­ре, стук­нул по пе­рек­лю­чате­лю вы­бора фун­кции и на­чал вво­дить но­мер кон­тей­не­ра. Глеб скло­нил­ся над мо­нито­ром.

— По­годи­те, мо­жет, сто­ит взгля­нуть вни­матель­нее. Спус­тимся вниз, за­од­но по­може­те мне вы­тащить «та­ратай­ку».

Спус­тившись на сред­нюю па­лубу, они на­дели ска­фан­дры и пе­реш­ли во внут­ренний шлюз. В трю­ме ца­рил мрак — Сол­нце ос­ве­щало ко­рабль с дру­гой сто­роны. Вклю­чив яр­кие нат­ри­евые фо­нари, ка­зав­ши­еся сла­быми огонь­ка­ми по срав­не­нию с пы­ла­ющей бе­лиз­ной скал, бив­шей в гла­за че­рез от­кры­тый пог­ру­зоч­ный люк, они ос­то­рож­но про­тис­ну­лись в за­реше­чен­ную ка­бину. Ма­лень­кий внут­ренний лифт ос­та­новил­ся на вы­соте зло­получ­но­го кон­тей­не­ра.

— Га­бари­ты в нор­ме. Толь­ко но­мер не схо­дит­ся.

Глеб на­жал кноп­ку, и вся ко­лон­на лиф­та дви­нулась вбок, подъ­ехав к кон­тей­не­ру.

— Мо­жет, ра­ди­оак­тивный? По­мехи при счи­тыва­нии?

— Сле­довые зна­чения. В спе­цифи­кации гру­за есть ка­кой-то ис­точник пи­тания, но ес­ли бы он так све­тил, тре­вогу под­нял бы еще кран при пог­рузке, в нем ведь есть дат­чи­ки из­лу­чения.

— На­до бы от­крыть.

— И ре­чи быть не мо­жет — та­можен­ни­ки нам го­лову отор­вут. Сде­лай­те сним­ки для до­кумен­та­ции, за­несем их в жур­нал и в раз­гру­зоч­ную ве­домость.

— Сде­лано. А те­перь — «та­ратай­ка»?

— Та­ратай­ка.

Спус­тившись на дно трю­ма, они ос­во­боди­ли от креп­ле­ний плос­кую алю­мини­евую па­ути­ну вез­де­хода, ус­та­нови­ли на нем ду­ги, пе­рес­та­вили боль­шие сет­ча­тые ко­леса в хо­довое по­ложе­ние и с по­мощью ма­лень­ко­го кра­на опус­ти­ли его на по­вер­хность Лу­ны.

 

Ав­то­мати­чес­кая плат­форма заб­ра­ла двад­цать кон­тей­не­ров уже пять ча­сов на­зад, а ис­хо­дящий груз не по­яв­лялся. В кон­це кон­цов Глеб взял Кра­мера и по­ехал с ним на «та­ратай­ке» в пор­то­вое уп­равле­ние.

В боль­шом «гри­бе», тор­чавшем на двес­ти мет­ров из по­хожей на кар­то­фели­ну глы­бы ба­зы, ца­рил ха­ос. В пор­то­вом уп­равле­нии ни­чего не зна­ли о гру­зе для «Са­раци­на», в кон­то­ре тор­го­вого со­вет­ни­ка они лишь вы­яс­ни­ли, что тран­спорт идет, но в от­вет на воп­рос, ког­да он бу­дет, со­бесед­ник лишь по­жал пле­чами. Мол, сей­час он где-то пос­ре­ди Мо­ря Спо­кой­ствия. Са­мое боль­шее — не­деля. Не­деля!

Еле сдер­жи­вая злость, Глеб от­пра­вил­ся в гос­ти­ницу на ми­нус пер­вом уров­не, заб­ро­ниро­вал три но­мера за счет су­дов­ла­дель­ца и как раз вы­ходил из от­де­ления свя­зи, где от­пра­вил со­об­ще­ние По­пову, что­бы тот сос­та­вил гра­фик су­точ­ных уволь­не­ний и прис­лал на от­дых пер­вую сме­ну, ког­да вдруг уви­дел де­вуш­ку.

Боль­шой зал у под­но­жия «гри­ба» свер­ху вниз про­низы­вали шесть мощ­ных пи­лонов, внут­ри ко­торых хо­дили лиф­ты на все во­сем­надцать уров­ней. По пе­римет­ру, за пи­лона­ми, зал де­лил­ся пя­тимет­ро­выми стек­лянны­ми пе­рего­род­ка­ми на не­боль­шие бок­сы — от­де­ление мес­тной свя­зи, би­лет­ные кас­сы тран­спортных ком­па­ний, рес­то­ран, нес­коль­ко бю­ро пу­тешес­твий, пред­ста­витель­ство «Лу­на-тран­спор­та», су­венир­ная лав­ка для ту­рис­тов и цве­точ­ный ма­газин. Имен­но из цве­точ­но­го ма­гази­на вы­ходи­ла де­вуш­ка, выг­ля­дев­шая точ­но так же, как Джуль­ет­та с кос­модро­ма, но те­перь на ней бы­ло об­тя­гива­ющее блес­тя­щее чер­ное платье-кос­тюм, а в ру­ке она дер­жа­ла боль­шой бу­кет до­рогих гид­ро­пон­ных ор­хи­дей и хри­зан­тем в проз­рачной бе­лой ко­роб­ке. Ее во­лосы бы­ли за­чеса­ны на­зад и зап­ле­тены в плот­ный узел, но это бы­ла она.

Глеб уже хо­тел дог­нать ее, схва­тить за пле­чо, но ос­та­новил­ся. Это не мог­ла быть она, а ес­ли да­же она — что он ей ска­жет? Что он о ней ду­мал? Что поз­драв­ля­ет ее с ис­полне­ни­ем меч­ты, воз­можностью выр­вать­ся с Зем­ли?

Он за­мер на по­лови­не лун­но­го ша­га. Де­вуш­ка ис­че­зала в тун­не­ле, ве­дущем к шлю­зам. «Ну да­вай, сде­лай что-ни­будь! По­зови ее, до­гони! Что-ни­будь!» Но он не мог.

В кон­це кон­цов по­боров вне­зап­ный упа­док сил, Глеб мет­нулся вглубь ко­ридо­ра — как раз в тот мо­мент, ког­да над сред­ним шлю­зом за­горел­ся крас­ный сиг­нал вы­хода. Най­дя шкаф­чик, в ко­тором ос­та­вил свой ска­фандр, он ка­кое-то вре­мя во­зил­ся с двер­цей, по­ка на­конец не вы­тащил его. По­жалуй, ему ни­ког­да еще не уда­валось об­ла­чить­ся в ска­фандр так быс­тро. Под во­рот­ни­ком за­горе­лись зе­леные огонь­ки — гер­ме­тич­ность в нор­ме, кис­ло­род в нор­ме, пи­тание в нор­ме, ох­лажде­ние в нор­ме. Он прыж­ком зас­ко­чил в сво­бод­ный шлюз, ед­ва не стук­нувшись шле­мом о вы­ход­ной люк, и ма­шиналь­но по­тянул­ся к ры­чагу — но это же Им­бри­ум, здесь все ав­то­мати­чес­кое! Глеб уда­рил ру­кой в пер­чатке по боль­шой све­тящей­ся крас­ной кноп­ке. Внут­ренний люк мед­ленно зак­рылся, и он по­чувс­тво­вал, как ком­би­незон на­дува­ет­ся от дав­ле­ния из­нутри.

Глеб вы­летел на­ружу по боль­шой ду­ге, как но­вичок, нес­по­соб­ный оце­нить си­лу собс­твен­ных ша­гов. По­вер­хнос­ти он кос­нулся лишь че­рез пол­ми­нуты, но на вер­ши­не па­рабо­лы ус­пел за­метить фи­гуру в ска­фан­дре, ко­торая не­боль­ши­ми изящ­ны­ми прыж­ка­ми пе­реме­щалась к при­пар­ко­ван­но­му в те­ни по­хоже­го на кар­то­фели­ну ку­пола вез­де­ходу. А где же его «та­ратай­ка»? По дру­гую сто­рону, за опо­рой. Доб­равшись до нее тре­мя боль­ши­ми прыж­ка­ми, он вско­чил в крес­ло во­дите­ля, прис­тегнул­ся, вклю­чил пи­тание и ра­дио и бро­сил­ся в по­гоню. Ибо это бы­ла по­гоня, хо­тя он сам не знал, за чем.

Де­вуш­ка ве­ла ма­шину весь­ма уме­ло — преж­де чем он вы­ехал на рав­ни­ну, она ус­пе­ла пре­одо­леть при­мер­но пол­ки­ломет­ра. Опыт имел­ся и у Гле­ба — во вре­мя уче­бы он бы­вал на прак­ти­ке на Лу­не и вмес­те с дру­гими ус­тра­ивал гон­ки по Мо­рю Спо­кой­ствия, по­ка их не пой­мал ко­ман­дир ба­зы. Од­на­ко де­вуш­ка еха­ла быс­трее, чем от­ва­жил­ся бы он сам, а мо­жет, прос­то вез­де­ход у нее был по­луч­ше. Че­рез двад­цать ки­ломет­ров пу­ти на юг она опе­реди­ла его поч­ти на пол­то­ра ки­ломет­ра — он ви­дел ее, лишь ког­да она под­ни­малась на воз­вы­шен­ности, да и то ему при­ходи­лось по­могать се­бе сла­бым мо­ноку­ляром, прис­по­соб­ленным для ис­поль­зо­вания в ска­фан­дре.

Мес­тность ста­нови­лась все бо­лее го­рис­той — они приб­ли­жались к пла­то Гра­бау. На­ез­женная до­рога сво­рачи­вала, под­ни­ма­ясь по кру­тому скло­ну. На вер­ши­не он ос­та­новил­ся и оки­нул взгля­дом по­лосу из­ры­той ко­леса­ми лун­ной пы­ли, тя­нув­шей­ся до са­мой гра­ницы пла­то. Де­вуш­ки ниг­де не бы­ло вид­но.

Глеб мед­ленно дви­нул­ся даль­ше, чувс­твуя се­бя пол­ным иди­отом. За­чем он, собс­твен­но, сю­да при­ехал? На­вер­ня­ка она уже у­еха­ла за край. По­чему он не стал вы­зывать ее по ра­дио или?..

И тут он уви­дел съ­ез­жа­ющие с до­роги сле­ды. Ос­та­новив­шись, по­вел вок­руг мо­ноку­ляром. След из­ви­вал­ся меж­ду ма­лень­ки­ми кра­тера­ми, вне­зап­но об­ры­ва­ясь. Глеб под­пра­вил рез­кость. Ма­лень­кая ис­корка вез­де­хода въ­ез­жа­ла по не­высо­кому пе­рева­лу в тень коль­ца цир­ка Сэм­псо­на. Но ведь там ни­чего нет! Ни­какой ба­зы, ни­чего. Тол­кнув ры­чаг, он свер­нул в сто­рону, по сле­ду.

Те­перь ез­да тре­бова­ла вни­мания — при­ходи­лось объ­ез­жать тор­ча­щие из пы­ли кам­ни и воз­никшие из-за ты­сяче­лет­ней эро­зии мик­рокра­теры. Щер­ба­тое коль­цо Сэм­псо­на пос­те­пен­но рос­ло, по­ка не зас­ло­нило чет­верть не­ба, а по­зади не­го, вда­ли мед­ленно рос из­зубрен­ный гре­бень кру­того уте­са. Въ­ехав в тень кра­тера, Глеб опус­тил на гла­за тем­ное стек­ло и вклю­чил фа­ры, но тол­ку от это­го поч­ти не бы­ло — нас­толь­ко его ос­ле­пили пы­ла­ющие ска­лы. Он еще за­мед­лил ход, дви­га­ясь поч­ти всле­пую, а ког­да в на­уш­ни­ках раз­дался сиг­нал тре­воги, вда­вил тор­моз до кон­ца. Вез­де­ход с заб­ло­киро­ван­ны­ми ко­леса­ми прос­коль­зил еще нес­коль­ко мет­ров, под­няв об­ла­ко пы­ли.

Тре­вогу по­давал не ска­фандр и не вез­де­ход — все лам­почки све­тились зе­леным. Это был ба­сис­тый сиг­нал внеш­ней тре­воги. Штур­ман при­щурил­ся и ог­ля­дел­ся вок­руг.

В нес­коль­ких де­сят­ках мет­ров, за гра­ницей све­та, тор­чал алю­мини­евый шест, вот­кну­тый в по­хожее на гре­бень ска­лис­тое реб­ро кра­тера. На вы­соте двух мет­ров бро­салась в гла­за квад­ратная таб­личка с жел­тым «лис­тком кле­вера» и над­писью «ЗА­РАЖЕН­НАЯ ЗО­НА» на шес­ти язы­ках. Вы­ше чер­не­ли крылья сол­нечных ба­тарей и ящик пе­редат­чи­ка. Сле­ды пер­во­го вез­де­хода взбе­гали на реб­ро и ис­че­зали.

Глеб ос­то­рож­но подъ­ехал под склон реб­ра и, ос­та­новив­шись, под­нял мо­ноку­ляр. Бро­шен­ный вез­де­ход сто­ял в трех­стах мет­рах, пе­ред оче­ред­ной ка­мен­ной сте­ной. Де­вуш­ки не бы­ло вид­но. Он мед­ленно под­вел свой вез­де­ход бли­же. На пол­пу­ти в во­рот­ни­ке вспых­ну­ла пре­дуп­режда­ющая лам­почка, в на­уш­ни­ках зат­ре­щало. Ра­ди­оак­тивное из­лу­чение.

И тут он вспом­нил, что про­изош­ло здесь нес­коль­ко лет на­зад. Тог­да он ле­тал на юпи­тери­ан­ской трас­се, и, ког­да вер­нулся, де­ло уже утих­ло — о нем он уз­нал из ко­рот­ких га­зет­ных за­меток и спле­тен, ко­торые рас­ска­зыва­ли друг дру­гу за пи­вом. У аме­рикан­цев здесь бы­ла ба­за и ма­лень­кий кос­модром, где они ис­пы­тыва­ли ав­то­мати­чес­кие — пол­ностью ав­то­мати­чес­кие — ко­раб­ли. Че­ловек не вы­дер­жит двух­сот­крат­ной или ты­сячек­ратной пе­рег­рузки, за­то на это спо­собен со­от­ветс­тву­ющим об­ра­зом сконс­тру­иро­ван­ный элек­трон­ный мозг. Пер­вые по­пыт­ки за­пус­ка ав­то­мати­чес­ких ав­то­ном­ных зон­дов выг­ля­дели мно­го­обе­ща­юще, го­вори­ли о пла­нах от­прав­ки ав­то­мати­чес­ко­го зон­да к Прок­си­ме, ко­торый дол­жен был вер­нуть­ся че­рез двад­цать лет. И тут про­изош­ла ка­тас­тро­фа.

Ко­мис­сия О­ОН не смог­ла точ­но ус­та­новить, что ста­ло при­чиной взры­ва. Ядер­щи­ки кля­лись, что ре­ак­тор в эк­спе­римен­таль­ных ра­кетах не мо­жет взор­вать­ся при лю­бых об­сто­ятель­ствах и при лю­бых пов­режде­ни­ях; са­мое боль­шее — мол­ни­енос­но вы­горит, прев­ра­тив­шись в ра­ди­оак­тивный шлак. На вы­вод, что с си­лой в де­сять ки­лотонн взор­ва­лось неч­то иное, ник­то пуб­лично не ре­шил­ся — все-та­ки Со­еди­нен­ные Шта­ты яв­ля­лись пос­то­ян­ным чле­ном Со­вета Бе­зопас­ности. Тер­ри­торию ого­роди­ли и зак­ры­ли, от­чет ко­мис­сии от­пра­вили в ар­хив, и на этом все за­кон­чи­лось.

Вспо­миная это, Глеб до­ехал до кон­ца ухо­дяще­го в ка­менис­тую по­вер­хность скаль­но­го греб­ня и ос­та­новил­ся в те­ни боль­шо­го ва­луна. Дат­чик зат­ре­щал гром­че. Глеб под­нял мо­ноку­ляр. Пер­вы­ми в по­ле зре­ния по­яви­лись ру­ины ба­зы — сталь­ной пу­зырь, прож­женный на­вылет и вби­тый в ка­мен­ную сте­ну, прев­ра­тив­шу­юся на пло­щади в нес­коль­ко гек­та­ров в стек­ло­подоб­ную мас­су. Ни­же вид­не­лась трес­нувшая от теп­ло­вого уда­ра пли­та кос­модро­ма, ка­кие-то оп­лавлен­ные, изу­родо­ван­ные от жа­ра фор­мы, боч­ки, рас­пла­вив­ший­ся вез­де­ход, ря­дом ос­танки ка­кого-то ап­па­рата на гу­сени­цах. Чуть бли­же — оп­лавлен­ный обе­лиск ма­лень­ко­го ко­раб­ля. С этой сто­роны еще мож­но бы­ло ра­зоб­рать ос­татки наз­ва­ния. Глеб про­читал по бук­вам: …−М−…Л−Ь−Ч−…К. Удар­ной вол­ны здесь не бы­ло, и то, что не ис­па­рилось, ос­та­лось на сво­их мес­тах, выж­женное атом­ным пла­менем.

Мя­ук­ну­ло ра­дио — ав­то­мат пой­мал не­сущую вол­ну.

— Не прячь­тесь, гос­по­дин Шир­ков, я вас не уку­шу.

Го­лос при­над­ле­жал Джуль­ет­те. Глеб быс­тро об­вел мо­ноку­ляром ос­ле­питель­но свер­ка­ющую рав­ни­ну. Мель­кну­ло что-то чер­ное — ле­жащий ска­фандр, в опу­щен­ном заб­ра­ле от­ра­жалось сол­нце. Ле­жащий? Что слу­чилось? Он длин­ным прыж­ком мет­нулся в ту сто­рону — мо­жет, ус­пе­ет до раз­герме­тиза­ции? И тут он уви­дел ее. Мед­ленным, поч­ти зем­ным ша­гом она шла по пот­рескав­шей­ся пли­те, дер­жа в ру­ке цве­ты.

Из гор­ла у Гле­ба выр­вался не­воль­ный крик — вид жен­щи­ны, иду­щей без ка­кой-ли­бо за­щиты по се­ро-бе­лому лун­но­му бе­тону, ка­зал­ся со­вер­шенно не­умес­тным. Опус­тившись на по­вер­хность, он прыг­нул еще раз, от­ча­ян­но раз­мышляя, что де­лать, ког­да она упа­дет, и из ее глаз и рта пой­дет кро­вавая пе­на. Кис­ло­род­ный бал­лон? Но как? Не мо­жет же он раз­герме­тизи­ровать собс­твен­ный ска­фандр — это смерть! Мо­жет, в этой мо­дели есть ка­кой-то от­вод от сис­те­мы жиз­не­обес­пе­чения? Нет вре­мени про­верять, ду­май! Ре­ак­тивно­го ран­ца у не­го не бы­ло, и он ле­тел по мед­ленной па­рабо­ле, бес­по­мощ­но раз­ма­хивая ру­ками и но­гами.

— Что вы де­ла­ете?!

— Хо­чу кое с кем поп­ро­щать­ся.

И тут он все по­нял. Фраг­менты мо­за­ики вста­ли на свои мес­та.

— Ваш отец?

— Вы смот­ри­те на его мо­гилу.

Кос­нувшись по­вер­хнос­ти, он прыг­нул сно­ва. Под во­рот­ни­ком за­пуль­си­ровал крас­ный ого­нек до­зимет­ра. Ра­дио тре­щало.

— Но как?

— Зна­ете, как соз­да­ют ра­зум­ные сущ­ности ме­тодом ге­нети­чес­ко­го прог­рамми­рова­ния? Ма­тема­тичес­ки за­да­ет­ся пер­во­началь­ная сеть свя­зей, ма­тема­тичес­кий за­родыш, по­том его раз­ви­ва­ют по оп­ре­делен­ным пра­вилам, прев­ра­ща­ют в ма­терию, за­тем дос­тра­ива­ют ос­таль­ное… учас­тки элек­тро­моз­га, глу­бокое прог­рамми­рова­ние, впе­чаты­вание струк­ту­ры лич­ности, на­конец ис­пы­тания на си­муля­торах и в ре­аль­нос­ти. За­роды­ши тех, кто про­шел тес­ты, ре­ком­би­ниру­ют, под­верга­ют ма­тема­тичес­ким му­таци­ям, и цикл пов­то­ря­ет­ся. Я — пря­мой по­томок Пер­во­го ав­то­ном­но­го, толь­ко при им­прин­тинге и прог­рамми­рова­нии был сде­лан боль­ший упор на пос­лу­шание.

Глеб не знал, что от­ве­тить. Еще пры­жок, за ним сле­ду­ющий — и он поч­ти по­рав­нялся с ней. До­зиметр за­пищал. Джуль­ет­та при­села над длин­ной се­рой тенью, вплав­ленной в ос­текле­нев­ший бе­тон. Еще пры­жок — и он ока­зал­ся ря­дом. Она по­ложи­ла цве­ты и под­ня­ла го­лову.

— Он прос­то хо­тел уй­ти от­сю­да. Лу­на дос­та­точ­но ве­лика, но это­го нель­зя бы­ло до­пус­тить.

До­зиметр выл. Глеб от­кашлял­ся.

— Пой­дем­те от­сю­да, здесь двес­ти со­рок рен­тген в час. Вред­но… — Он в за­меша­тель­стве за­мол­чал.

Она нак­ло­нила го­лову и пос­мотре­ла ему в гла­за.

— Для ме­ня то­же.

Он про­тянул ей ру­ку, но она по­кача­ла го­ловой.

— Иди­те, я ос­та­нусь здесь.

— За­чем?!

— Есть мно­го ве­щей, для ко­торых мо­жет сго­дить­ся пос­лушная кук­ла с те­лом кра­сивой жен­щи­ны. Им это уда­лось — я не мо­гу от­кры­то взбун­то­вать­ся. Ме­ня сле­дова­ло наз­вать Га­лате­ей, но мо­им Пиг­ма­ли­онам не хва­тило во­об­ра­жения.

— Вы мо­жете пе­рей­ти к нам, у нас на­вер­ня­ка…

— Ва­ша сто­рона за­хочет уз­нать, как ме­ня соз­да­ли. Я мо­гу об этом рас­ска­зать, но мне все рав­но не по­верят, ста­нут про­верять, все боль­ше ме­ня раз­ру­шая. В кон­це кон­цов ме­ня пол­ностью унич­то­жат — речь ведь не идет о бла­ге от­дель­ной лич­ности. Осо­бен­но та­кой, как я. Ухо­дите. Не хо­чу стать при­чиной чь­ей-то смер­ти. Про­шу вас. Иди­те.

Вой до­зимет­ра сме­нил­ся ог­лу­шитель­ной, пуль­си­ру­ющей си­реной. Еще пят­надцать ми­нут — и она смол­кнет: пре­дуп­реждать бу­дет не­зачем. Глеб по­вер­нулся и прыг­нул — раз, вто­рой, тре­тий, чет­вертый, пя­тый, по­ка не доб­рался до сво­его вез­де­хода. Обер­нувшись, он на­шел мо­ноку­ляром де­вуш­ку. В трес­ке ра­дио взвы­ла и смол­кла не­сущая вол­на. Упав на си­денье во­дите­ля, он с хо­ду вклю­чил зад­ний ход, раз­вернул­ся, взды­мая ко­леса­ми без­звуч­ные ла­вины мел­ких ка­меш­ков, но его слов­но не су­щес­тво­вало — те­ло са­мо со­вер­ша­ло все не­об­хо­димые дви­жения. Ибо и ког­да он съ­ез­жал с пла­то, и ког­да вы­ез­жал на до­рогу, ког­да во­шел на ба­зу и вклю­чил­ся ав­то­мати­чес­кий сиг­нал ра­ди­аци­он­ной опас­ности, ког­да его вез­ли в ла­зарет, и по­том, ког­да он ле­жал на боль­нич­ной кой­ке с ка­пель­ни­цей — все это вре­мя пе­ред его гла­зами сто­ял чер­но-бе­лый си­лу­эт, мед­ленно па­да­ющий в лун­ную пыль сре­ди ру­ин не­удав­ше­гося эк­спе­римен­та.

Поделиться...
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Print this page
Print