Я обращаюсь к выпускникам. Вуди Аллен

Ни ра­зу за всю ис­то­рию че­лове­чес­тву еще не бы­ло столь яс­но, что оно на рас­путье. Од­на до­рога ве­дет к ут­ра­те пос­ледних на­дежд и от­ча­янью. Дру­гая — к пол­но­му вы­мира­нию. Дай бог, чтоб нам хва­тило муд­рости сде­лать пра­виль­ный вы­бор. Я го­ворю об этом от­нюдь не с уны­ни­ем, а лишь с кош­марной уве­рен­ностью в пол­ной бес­смыс­леннос­ти бы­тия, что мо­жет быть оши­боч­но рас­це­нено как пес­си­мизм. Это не пес­си­мизм. Это прос­то трез­вое по­нима­ние тра­гедии сов­ре­мен­но­го че­лове­ка. (Под «сов­ре­мен­ным че­лове­ком» здесь по­нима­ет­ся вся­кий ро­див­ший­ся в пе­ри­од меж­ду за­яв­ле­ни­ем Ниц­ше «Бог умер» и пер­вым ис­полне­ни­ем шля­гера «Твоя ру­ка в мо­ей ру­ке».) Есть два спо­соба опи­сать эту тра­гедию, хо­тя фи­лосо­фы-лин­гвис­ты пред­почли бы свес­ти ее к ма­тема­тичес­ко­му урав­не­нию — его лег­ко ре­шить и но­сить с со­бой в бу­маж­ни­ке.

В прос­тей­шем ви­де проб­ле­ма та­кова: мож­но ли пос­тичь смысл жиз­ни, имея мой раз­мер брюк и ши­рину плеч? Вы ощу­тите всю слож­ность это­го воп­ро­са, приз­нав, что на­ука на­дежд не оп­равда­ла. Ко­неч­но, ей уда­лось по­бедить мно­жес­тво бо­лез­ней, рас­шифро­вать ге­нети­чес­кий код и от­пра­вить че­лове­ка на Лу­ну; но ос­тавь­те вось­ми­деся­тилет­не­го на­еди­не с дву­мя юны­ми мед­сес­трич­ка­ми, и ни­чего не слу­чит­ся, как и в преж­ние вре­мена. Ибо под­линные проб­ле­мы не­из­менны. В кон­це кон­цов, мож­но ли уви­деть в мик­роскоп че­лове­чес­кую ду­шу? Ве­ро­ят­но; но, су­дя по все­му, толь­ко в очень мощ­ный, с дву­мя оку­ляра­ми. Мы зна­ем, что мозг са­мого сов­ре­мен­но­го компь­юте­ра не столь со­вер­ше­нен, как мозг пче­лы. Прав­да, это же мож­но ска­зать и о не­кото­рых на­ших родс­твен­ни­ках — но с ни­ми ви­дишь­ся толь­ко на свадь­бах, по осо­бым слу­ча­ям, а от на­уки мы за­висим пос­то­ян­но.

До­пус­тим, у ме­ня по­яви­лись бо­ли за гру­диной. Вра­чи ве­лят сде­лать рен­тген. Но что, ес­ли от об­лу­чения я за­рабо­таю что-ни­будь пос­траш­нее? Об­ду­мать всес­то­рон­не не ус­пе­ваю — кла­дут в ре­ани­мацию. Да­ют кис­ло­род, и тут, ес­тес­твен­но, ка­кой-то прак­ти­кант ре­ша­ет за­курить. Пос­ле че­го на гла­зах изум­ленной пуб­ли­ки я в од­ной пи­жаме про­летаю над зда­ни­ем Цен­тра меж­ду­народ­ной тор­говли. И это на­зыва­ет­ся на­ука? Да, бе­зус­ловно, бла­года­ря на­уке мы уме­ем пас­те­ризо­вать сы­ры. И что го­ворить, в ком­па­нии без пред­рассуд­ков сыр — шту­ка при­ят­ная. Че­го не ска­жешь о во­дород­ной бом­бе. До­води­лось вам наб­лю­дать, что бы­ва­ет, ес­ли она ска­тит­ся со сто­ла?

А что про­ку от на­уки то­му, кто в оди­ноч­ку бь­ет­ся над из­вечны­ми за­гад­ка­ми бы­тия? От­ку­да взял­ся мир? Дав­но ли? На­чалось ли все со взры­ва или по сло­ву Бо­жию? Ес­ли по сло­ву, то по­чему бы­ло не про­из­нести его не­дель­кой рань­ше, что­бы мы зас­та­ли по­боль­ше теп­лых день­ков? Что кон­крет­но име­ет­ся в ви­ду, ког­да го­ворят «Че­ловек смер­тен»? Су­дя по все­му, это не ком­пли­мент.

Да и ре­лигия, увы, нас­тро­ения уже не под­ни­ма­ет. Ми­гель де Уна­муно где-то вос­торга­ет­ся «не­уто­мимой нас­той­чи­востью ра­зума», но ведь она не вся­кому по пле­чу. Осо­бен­но при чте­нии Тек­ке­рея. Я час­то ду­маю, как, на­вер­ное, лег­ко жи­лось пер­во­быт­но­му че­лове­ку, ве­рив­ше­му во все­могу­щего доб­ро­жела­тель­но­го Соз­да­теля, ко­торый прис­матри­ва­ет за всем на све­те. Во­об­ра­жаю его ра­зоча­рова­ние, ког­да же­на вдруг на­чина­ла те­рять та­лию. Сов­ре­мен­ный че­ловек да­леко не так без­мя­тежен. Он ввер­гнут в пу­чину без­ве­рия. Он, как это де­ликат­но на­зыва­ют, не­ком­му­ника­белен. Он по­видал ужа­сы вой­ны, он зна­ет не по­нас­лышке, что та­кое сти­хий­ные бедс­твия и ве­чера зна­комств.

Мой близ­кий друг Жак Мо­но лю­бит по­рас­суждать о ха­отич­ности Все­лен­ной. Он убеж­ден, что все на све­те по­яви­лось по чис­той слу­чай­нос­ти, за ис­клю­чени­ем его зав­тра­ка, ко­торый — тут не оши­бешь­ся — сос­тря­пала дом­ра­бот­ни­ца. Да, ве­ра в бо­жес­твен­ный про­мысел все­ля­ет спо­кой­ствие. Но ведь это не сни­ма­ет с че­лове­ка от­ветс­твен­ности. Раз­ве не сто­рож я бра­ту мо­ему? Сто­рож. Лю­бопыт­но, что лич­но я де­лю эту честь со смот­ри­теля­ми го­род­ско­го зо­опар­ка.

Без Бо­га мы чувс­тву­ем се­бя си­рот­ли­во и соз­да­ем се­бе ку­мира в ви­де на­уч­но-тех­ни­чес­ко­го прог­ресса. Но что мо­жет объ­яс­нить на­уч­но-тех­ни­чес­кий прог­ресс, ког­да но­вень­кий «бь­ю­ик» (Нат Зип­ский, мой хо­роший при­ятель, не по­ез­дил на нем и трех дней) вле­та­ет в вит­ри­ну рес­то­рана «Те­лячья неж­ность» и по­сети­тели ед­ва ус­пе­ва­ют бро­сить­ся врас­сыпную? За че­тыре го­да мой тос­тер ни ра­зу не сра­ботал как сле­ду­ет. Я дей­ствую точ­но по инс­трук­ции, зак­ла­дываю ров­но два лом­ти­ка хле­ба, и че­рез се­кун­ду он выс­тре­лива­ет их об­ратно. Как-то раз та­ким выс­тре­лом сло­мало нос од­ной до­рогой для ме­ня жен­щи­не. И мы на­де­ем­ся, что гай­ки, бол­ты и элек­три­чес­тво ре­шат все проб­ле­мы?

Ко­неч­но, те­лефон — де­ло хо­рошее. Да и хо­лодиль­ник. И кон­ди­ци­онер. Но ведь не вся­кий кон­ди­ци­онер. Не тот, нап­ри­мер, что ку­пила моя сес­тра Хен­ни. Он ра­бота­ет с ди­ким гро­хотом, но прох­ла­ды не при­носит. Выз­ва­ли мас­те­ра. Ста­ло ху­же. «Ну, на нет и су­да нет, — ска­зал мас­тер. — Не нра­вит­ся — по­купай­те но­вый». Сес­тра ста­ла уп­ра­шивать, но мас­тер поп­ро­сил не дей­ство­вать ему на нер­вы. Этот че­ловек яв­но не­ком­му­ника­белен. К то­му же он все вре­мя улы­бал­ся.

Бе­да в том, что нас не под­го­тови­ли к жиз­ни в тех­нокра­тичес­ком об­щес­тве. Что по­дела­ешь, по­лити­ки ли­бо не­ком­пе­тен­тны, ли­бо про­даж­ны. Иног­да и то и дру­гое вмес­те. Го­сударс­тву нет де­ла до нужд ма­лень­ко­го че­лове­ка. Уже в пять ми­нут седь­мо­го бес­по­лез­но зво­нить в Кон­гресс сво­ему де­пута­ту. Не от­ри­цаю, де­мок­ра­тия по­ка ос­та­ет­ся на­илуч­шей фор­мой об­щес­твен­но­го ус­трой­ства. В де­мок­ра­тичес­ком го­сударс­тве по край­ней ме­ре ох­ра­ня­ют­ся пра­ва че­лове­ка. Ник­то не впра­ве без вес­ких ос­но­ваний под­вер­гнуть граж­да­нина пыт­кам, бро­сить в тюрь­му или зас­та­вить дос­мотреть не­кото­рые брод­вей­ские шоу. По срав­не­нию с тем, что тво­рит­ся в Со­вет­ском Со­юзе, это — не­бо и зем­ля, ко­неч­но.

В то­тали­тар­ном го­сударс­тве че­лове­ка мо­гут при­гово­рить к трид­ца­ти го­дам ис­пра­витель­но-тру­довых ра­бот толь­ко за то, что он нас­висты­вал. Ес­ли че­рез пят­надцать лет он не пе­рес­та­ет свис­теть, его расс­тре­лива­ют. Пле­чом к пле­чу с вар­варс­твом фа­шиз­ма шес­тву­ет по пла­нете тер­ро­ризм. Ни­ког­да за всю ис­то­рию че­ловек так не бо­ял­ся вклю­чить элек­тро­мясо­руб­ку: а вдруг она взор­вется?

На­силие по­рож­да­ет на­силие, и, по не­кото­рым прог­но­зам, вско­ре до­мини­ру­ющей фор­мой об­щес­твен­ных от­но­шений ста­нет вза­им­ное по­хище­ние де­тей. Пе­рена­селе­ние на­калит все проб­ле­мы до пре­дела. Циф­ры сви­детель­ству­ют, что уже сей­час на Зем­ле жи­вет го­раз­до боль­ше на­роду, чем нуж­но, что­бы пе­ренес­ти са­мый тя­желый ро­яль. Ес­ли при­зыв прек­ра­тить раз­мно­жение не бу­дет ус­лы­шан, к 2000 го­ду нег­де бу­дет сесть по­обе­дать — при­дет­ся ста­вить стол на го­лову нез­на­комым лю­дям. Они бу­дут вы­нуж­де­ны не­под­вижно ждать, по­ка мы за­кон­чим с ком­по­том. Не­из­бежно раз­ра­зит­ся энер­ге­тичес­кий кри­зис: ав­товла­дель­цам бу­дет от­пускать­ся бен­зи­на ров­но столь­ко, что­бы сдать на­зад на пол­метра.

Но мы не же­ла­ем при­нять вы­зов, пред­по­читая одур­ма­нивать­ся нар­ко­тика­ми и сек­сом. В сво­ем ли­бера­лиз­ме об­щес­тво заш­ло не­допус­ти­мо да­леко. Ког­да еще так рас­цве­тала пор­ногра­фия? И веч­но по­пада­ет­ся третья-чет­вертая ко­пия, на эк­ра­не ни­чего не раз­бе­решь. На­до приз­нать: у нас нет яс­ных це­лей. Мы так и не на­учи­лись лю­бить. Нам не хва­та­ет ли­деров и чет­ких прог­рамм. Мы ра­зоб­ще­ны ду­хов­но. В пол­ном оди­ночес­тве мы про­носим­ся по жиз­ни, сры­вая друг на дру­ге свое от­ча­янье и боль.

К счастью, мы по­ка еще не ут­ра­тили чувс­тва ме­ры. Та­ким об­ра­зом, под­во­дя ито­ги, мож­но с уве­рен­ностью ска­зать: бу­дущее су­лит нам ог­ромные воз­можнос­ти. Но так­же та­ит за­пад­ни. На­до умуд­рить­ся не по­пасть в за­пад­ню, не упус­тить воз­можнос­тей и вер­нуть­ся до­мой ча­сам к шес­ти.

Поделиться...
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Print this page
Print