Фреска. Аластер Рейнольдс

В тот день, ког­да Си­ние прек­ра­тили пе­реда­чу, Смот­ри­тель кру­жил вок­руг Гла­за, на­певая и сло­ня­ясь сре­ди дру­гих, ме­нее ин­теллек­ту­аль­ных ре­мон­тных ро­ботов.

Пос­ле то­го, как приш­ла но­вость, он прек­ра­тил на­певать.

Не­дале­ко от цен­тра Гла­за — ог­ромно­го ра­ди­оте­лес­ко­па, па­ряще­го в прос­транс­тве за ор­би­той Юпи­тера — на­ходи­лась ги­гант­ская сфе­ричес­кая цис­терна, в ко­торой ког­да-то хра­нилась во­да, не­об­хо­димая лю­дям во вре­мя стро­итель­ства. Они так­же оби­тали в ней — за­нимая гер­ме­тич­ные ка­юты, ок­ру­жен­ные во­дой, за­щищен­ные от ра­ди­ации.

Те­перь их боль­ше нет — дав­но уже нет — но тем­но-си­няя цис­терна ос­та­лась.

Од­нажды Смот­ри­тель по­думал, что она по­хожа на ог­ромный пус­той холст.

* * *

До по­яв­ле­ния Гла­за, не су­щес­тво­вало ра­ди­оте­лес­ко­па, чувс­тви­тель­но­го нас­толь­ко, что­бы вы­делить сиг­на­лы ра­зум­но­го про­ис­хожде­ния из ра­ди­опо­мех кос­ми­чес­ко­го фо­ново­го шу­ма.

Но за­тем на­чал­ся пир: цу­нами зна­ния, поч­ти за пре­дела­ми че­лове­чес­ко­го по­нима­ния. Тем не ме­нее, пос­ла­ния по­каза­ли, что че­лове­чес­тво по-преж­не­му на­ходит­ся в глу­боком оди­ночес­тве. Все сиг­на­лы про­ис­хо­дили из дру­гих га­лак­тик, час­то с рас­сто­яний, гра­нича­щих с кос­мо­логи­чес­ки­ми. Они бы­ли от­прав­ле­ны сот­ни мил­ли­онов лет на­зад, ког­да ди­нозав­ры бы­ли но­вой ве­хой эво­люции.

Но бы­ло, что-то еще бо­лее пу­га­ющее, чем да­же оди­ночес­тво.

В лю­бой мо­мент вре­мени Глаз улав­ли­вал со­об­ще­ния от при­мер­но сот­ни ци­вили­заций, но каж­дая про­яв­ля­ла ак­тивность толь­ко нес­коль­ко ве­ков, пе­ред тем как умол­кнуть. Пол­ное чис­ло ос­та­валось при­мер­но оди­нако­вым, пос­коль­ку всег­да воз­ни­кали но­вые ви­ды и от­кры­вали ра­ди­оас­тро­номию, но они так­же бы­ли об­ре­чены про­вес­ти от­но­ситель­но ко­рот­кий срок в сос­та­ве сот­ни. За нес­коль­ко слав­ных ве­ков они тран­сли­рова­ли свое куль­тур­ное нас­ле­дие в не­бо; обо­гащая зна­ние дру­гих прос­лу­шива­ющих куль­тур.

Но за­тем — час­то это про­ис­хо­дило при­мер­но в то вре­мя, ког­да они на­чина­ли от­кры­вать не­кие на­ибо­лее ин­те­рес­ные ве­щи, ко­торые мож­но бы­ло про­делать с эле­мен­тарны­ми час­ти­цами — они пе­рес­та­вали от­прав­лять пос­ла­ния.

Обыч­но без ка­кого-ли­бо пре­дуп­режде­ния.

* * *

Это не бес­по­ко­ило Смот­ри­теля.

Но при об­слу­жива­нии Гла­за он за­метил, что до­воль­но силь­но при­вязал­ся к не­кото­рым из этих тран­сли­ру­ющих куль­тур. Его зах­ва­тыва­ла их ис­то­рия, он был по­ражен их би­оло­ги­ей и их взгля­дам на мир.

Он на­певал их му­зыку и раз­мышлял над их ис­кусс­твом.

И ждал с глу­бокой, рас­ту­щей пе­чалью дня, он всег­да знал, что он нас­та­нет, вне­зап­но­го, ре­вуще­го мол­ча­ния из этой час­ти не­ба.

* * *

Он пе­решел к час­ти Фрес­ки, ко­торая отоб­ра­жала от­пра­вите­лей из да­лекой га­лак­ти­ки в соз­вездии Скуль­пто­ра.

Смот­ри­тель раз­ме­тил цис­терну ед­ва за­мет­ны­ми ли­ни­ями не­бес­ной ши­роты и дол­го­ты. В точ­ных ко­ор­ди­натах тран­сли­ру­ющей ци­вили­зации, он на­рисо­вал спи­раль­ную га­лак­ти­ку, во мно­гом по­хожую на на­шу собс­твен­ную; им­прес­си­онист­ский за­виток бе­лил и ох­ры. Она бы­ла од­ной из пер­вых га­лак­тик, ко­торые на­рисо­вал Смот­ри­тель, и, нес­мотря на то, что с тех пор он при­об­рел в этом де­ле не­малую сно­ров­ку — ку­да бо­лее ис­кусные бы­ли раз­бро­саны по всей Фрес­ке — бы­ло оп­ре­делен­ное оба­яние в ста­рани­ях, ко­торые он при­ложил к ней.

В двух тре­тях от яд­ра га­лак­ти­ки, Смот­ри­тель от­ме­тил рас­по­ложе­ние сол­нечной сис­те­мы тран­сли­ру­ющей куль­ту­ры.

Он по­думал о них: си­них, об­ла­да­ющих щу­паль­ца­ми вод­ных су­щес­твах с нас­толь­ко слож­ной реп­ро­дук­тивной сис­те­мой, что Смот­ри­телю по­надо­бились де­сят­ки лет, что­бы вы­яс­нить, сколь­ко у них по­лов. Их му­зыка бы­ла да­же бо­лее изощ­ренной; зву­чащей на пер­вый взгляд, как син­хрон­ное утоп­ле­ние. Но Смот­ри­тель упорс­тво­вал в сво­ем, и че­рез не­кото­рое вре­мя за­метил, что сам на­пева­ет од­ни из на­ибо­лее дос­тупных час­тей.

Но те­перь их нет.

Умол­кли.

* * *

Тог­да ни­чего дру­гого не ос­та­ет­ся.

С пе­чалью в сер­дце — но в то же вре­мя обод­ренный вы­пол­не­ни­ем важ­ной за­дачи, ко­торую он дол­жен был вы­пол­нить — Смот­ри­тель под­го­товил не­об­хо­димый ему оп­ре­делен­ный от­те­нок тем­но-си­него. Ког­да все бы­ло го­тово, он ос­то­рож­но от­пра­вил га­лак­ти­ку в заб­ве­ние, как рес­тавра­тор кар­ти­ны ве­лико­го ху­дож­ни­ка ус­тра­ня­ет пят­но. Смот­ри­тель хо­рошо знал свое де­ло, и ког­да он за­кон­чил, не ос­та­лось ни­каких приз­на­ков су­щес­тво­вания га­лак­ти­ки.

Фрес­ка со­от­ветс­тво­вала вре­мени, но прой­дет нем­но­го вре­мени, пе­ред тем как ее сно­ва нуж­но бу­дет из­ме­нить.

Ис­кусс­тво дол­го­веч­но, по­думал он. А жизнь ко­рот­ка.

Поделиться...
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Print this page
Print