Архив рубрики: Рассказы

Победительница. Кнут Гамсун

Я работал в Чикаго кондуктором. Вначале на линии Халстед; это была конка, она ходила от центра города и прямо до скотного рынка. Выходя в ночную смену, на этой линии мы никогда не чувствовали себя в безопасности, уж очень подозрителен был люд, что ездил здесь по ночам. Стрелять нам запрещалось, чтобы ненароком кого-нибудь не задеть, не то трамвайной компании пришлось бы выплачивать компенсацию; у меня даже не было пистолета, так что полагался я только на удачу. Конечно, совсем безоружным я не был: в любой момент мог выхватить рукоятку тормоза, а уж эта штука меня бы не подвела. Хорошо это или плохо, но воспользоваться ей мне пришлось только однажды. Читать далее

Триста метров до метро. Александр Прозоров

Смот­ри, се­год­ня пол­но­луние! — ог­ля­нулась на ме­ня На­деж­да.

— Тем­не­ет, — кив­нул я, ос­то­рож­но от­жал ее от ок­на и за­дер­нул за­навес­ку.

— Ты че­го тол­ка­ешь­ся? — оби­жен­но вы­пяти­ла гу­бы она.

— Не тол­ка­юсь, — поп­ра­вил я, — а поль­зу­юсь лю­бой воз­можностью, что­бы при­кос­нуть­ся.

— Мог бы и по­ак­ку­рат­ней, — вски­нула она го­лову.

— Так? — я нак­ло­нил­ся к ее пле­чу.

— Не то, — по­кача­ла она го­ловой. — Что ты, кот, что ли? Читать далее

Расскажи про индюка, Джо. Алан Маршалл

Он вышел из чащи порыжевшей травы и водорослей, окаймляющих озеро Корангамит. За ним шагал его старший брат.

Он был белокур. Когда он почесал головенку, между прядей золотистых волос нежно зарозовела кожа. Глаза у мальчишки были синие. Его лицо густо усыпали веснушки. Нос был вздернут. Он мне ужасно понравился. Я прикинул, что ему, пожалуй, года четыре с половиной, а брату вдвое больше. Читать далее

Линкольн, штат Небраска. Ричард Котровас

Симптомы болезни Альцгеймера возникают вполне безобидно. Сведения, укоренeнные в самых глубинах его памяти: адреса, номера телефонов, имена его любящих детей и внуков — внезапно выпадают и уплывают за горизонт доступности.

— Сара, — произнeс он шепотом, утверждая себя в том, что никогда не забудет имя той, которая с ним рядом вот уже тридцать семь лет. Читать далее

Сказка про серебро. Евгений Бабушкин

Салмон, человек с монетой в глазу, рассказал эту сказку Воозу, Вооз — Овиду, Овид — мне. И если что-то потерялось по пути, так потому, что люди — люди.

Жили на свете четверо. Часы у них стоили как машины, машины — как дома, дома — как дворцы, дворцы — как царства. Кто они, откуда, все забыли. Пропали, кто помнил их имена. Но было известно: Перец поднялся на овощах, Камень — на стройке, Газ — на газе, Стекло — на трехлитровых банках, а после, конечно, тоже вложился в газ. Читать далее

Второго марта того же года… Людмила Улицкая

Зима была ужасная: особенно сырой и душный мороз, особенно грязное ватное одеяло на самые плечи опустившегося неба. Еще с осени слег прадед, он медленно умирал на узкой ковровой кушетке, ласково глядя вокруг себя провалившимися желтовато-серыми глазами и не снимая филактерии с левой руки… Правой же он придерживал на животе плоскую, обшитую серой стершейся саржей электрогрелку, образчик технического прогресса начала века, привезенный из Вены сыном Александром перед той еще войной, когда вернулся домой после восьмилетнего обучения за границей молодым профессором медицины. Читать далее

Стена. Леонид Андреев

I

Я и другой прокаженный, мы осторожно подползли к самой стене и посмотрели вверх. Отсюда гребня стены не было видно; она поднималась, прямая и гладкая, и точно разрезала небо на две половины. И наша половина неба была буро-черная, а к горизонту темно-синяя, так что нельзя было понять, где кончается черная земля и начинается небо. И, сдавленная землей и небом, задыхалась черная ночь, и глухо и тяжко стонала, и с каждым вздохом выплевывала из недр своих острый и жгучий песок, от которого мучительно горели наши язвы. Читать далее

Хозяин Кремля. Ивлин Во

Историю эту рассказал мне в Париже одним очень ранним утром владелец знаменитого ночного клуба, и я склонен верить в ее правдивость.

Не буду приводить ни настоящие имя и фамилию этого человека, ни название клуба, потому что такую рекламу он бы не одобрил, поэтому дам ему имя Борис, а клуб назову «Кремлем». Читать далее

Литературная амнезия. Патрик Зюскинд

…Что там был за вопрос? Ах, да: какая книга произвела на меня наибольшее впечатление, более всего повлияла на мое развитие, отложила на меня свой отпечаток, потрясла меня, вообще «наставила меня на путь истинный» или же выбила меня «из колеи». Читать далее

Истинная любовь. Айзек Азимов

Мое имя Джо. Так зовет меня мой коллега, Милтон Дэвидсон. Он программист, а я – компьютерная программа. Я часть Мультивак-комплекса и соединен со всеми остальными его частями по всему миру. Я знаю все. Почти все.

Я – личная программа Милтона. Его Джо. Он знает о программировании больше любого другого в мире, а я его опытная модель. Он научил меня говорить лучше, чем это умеет делать всякий другой компьютер. Читать далее