Бро­дяга в но­чи. Рэй Бредбери

Он ти­хо вы­лез из пос­те­ли, нап­ра­вил­ся к стен­но­му шка­фу, взял паль­то, шля­пу и зон­тик, одел­ся, не сво­дя глаз с лун­ной до­рож­ки на по­лу и не гля­дя на стрел­ки ча­сов, по­казы­вав­ших без­божный по­луноч­ный час. Обер­нулся и вы­шел из спаль­ни, мол­ча пог­ру­зил­ся в нед­ра спя­щего до­ма, слов­но в ко­лодец. На ниж­ней пло­щад­ке без­звуч­ной лес­тни­цы он за­дер­жался, за­та­ив ды­хание, за­тем нап­ра­вил­ся к две­ри, про­тянул хо­лод­ные паль­цы, по­вер­нул руч­ку, от­во­рил дверь и уже поч­ти вы­шел за по­рог, как вслед ему раз­дался го­лос:

– Ральф!

Он вздрог­нул.

Мяг­кий то­пот ног. И опять го­лос.

– Ральф! Ральф!

Дверь зах­лопну­лась. Вспых­нул свет, ко­торый ос­ле­пил его сво­ей рез­костью. У не­го был та­кой вид, слов­но его ока­тили во­дой из вед­ра. Он зад­ро­жал. Уви­дел ря­дом с со­бой жен­щи­ну. Она по­тяну­лась к не­му и ста­ла тряс­ти за пле­чи.

– Ральф! Оч­нись! Все в по­ряд­ке! Ты ни­куда не ушел, не вы­шел за дверь, Ральф, ну же!

И он впал в за­бытье.

На кух­не в че­тыре ут­ра, на фо­не го­рода, за­кутан­но­го в чер­ную тишь, бе­лос­нежная фар­фо­ровая печь как бы бро­сала вы­зов но­чи и сон­но­му го­роду. Пос­ре­ди это­го мол­ча­ния струя ко­фе из­да­вала плеск кро­хот­но­го, но сфо­куси­рован­но­го во­допа­да. Он осу­шил чаш­ку, не об­ра­щая вни­мания на об­жи­га­ющий ко­фе. От­ки­нул­ся на спин­ку сту­ла, по­тер ли­цо. Взгля­нул на же­ну.

– Опять я за ста­рое.

– Не вол­нуй­ся, те­перь все в по­ряд­ке.

– А ес­ли бы ты не пе­рех­ва­тила ме­ня?..

– Глав­ное, что мне уда­лось.

– Вдруг в сле­ду­ющий раз не по­лучит­ся, что тог­да?

– У ме­ня чут­кий сон.

Она улыб­ну­лась и пог­ла­дила его ру­ку.

– Ни­куда ты от ме­ня не де­нешь­ся. Же­на-собс­твен­ни­ца. Про та­ких, как я, кни­ги пи­шут.

Он по­качал го­ловой:

– Бед­няжка. Я те­бя пе­репу­гал.

– Я толь­ко бо­юсь, как бы ты не по­кале­чил­ся, не упал с лес­тни­цы, не уда­рил­ся го­ловой.

– Сом­не­ва­юсь. Стран­ное ощу­щение: и бодрствую, и не бодрствую. И в соз­на­нии, и не в соз­на­нии. Мозг го­ворит те­лу ку­да ид­ти, и те­ло идет, ка­тая от­клю­чен­ную го­лову на пле­чах, как ди­тя. Мозг не спо­собен дать при­каз вер­нуть­ся на­зад, под­нять­ся по сту­пеням, по­весить шля­пу, уб­рать зонт, лечь в пос­тель. Не­веро­ят­ная тос­ка от­чужде­ния, слов­но кто-то ру­лит ма­шиной вмес­то те­бя.

Она на­лила ему еще ко­фе; ее зно­било.

– Есть ка­кие-ни­будь до­гад­ки на этот счет? – спро­сила она.

– Ни ма­лей­шей. Как го­вори­ли в ста­рину, мы не зна­ем, ку­да идем, но мы в пу­ти. По­чему? По­чему я это де­лаю? По­чему встаю и ухо­жу? Я не пе­рес­таю за­давать се­бе этот воп­рос: ведь я два го­да жи­ву в счас­тли­вом бра­ке. Же­на за­бот­ли­ва, дом доб­ротный, ра­бота при­лич­ная. Жи­ви и ра­дуй­ся! Так нет же, ме­ня, ду­ралея, зас­та­ют, ког­да я од­ной но­гой пе­рес­ту­пил по­рог до­ма по до­роге в ни­куда да еще в шля­пе! Ра­ди че­го?

– Мо­жет, в глу­бине ду­ши ты нес­частен. Мо­жет, од­на по­лови­на тво­ей ду­ши же­ла­ет сбе­жать и не сме­ет се­бе в этом приз­нать­ся?

– Сбе­жать? От те­бя? Что за чушь! Я не таю в се­бе ни­чего по­доб­но­го. Ты – пре­лесть! Тут дол­жно быть что-то дру­гое.

Она вста­ла и по­дош­ла к бу­фету на­мазать ему бу­тер­брод с клуб­ничным же­ле и при­нес­ла ему.

– Есть толь­ко один спо­соб это вы­яс­нить.

– Ка­кой?

– Как-ни­будь ночью ты опять со­берешь­ся ухо­дить в шля­пе и паль­то, с зон­том на слу­чай дож­дя и с день­га­ми в кар­ма­не. И на этот раз я… дам те­бе уй­ти.

– Шу­тишь?!

– А вот и нет.

– Не пос­ме­ешь!

– Я уже все об­ду­мала.

– Но ведь я мо­гу во­об­ще не вер­нуть­ся!

– Это я то­же пре­дус­мотре­ла. Я со­бира­юсь ид­ти сле­дом за то­бой на ка­ком-то рас­сто­янии, что­бы ты не по­кале­чил­ся. Это длит­ся так дол­го, и мы оба за­ин­три­гова­ны. Уже год, как это слу­ча­ет­ся ми­нимум раз в ме­сяц. Так не мо­жет про­дол­жать­ся. Мы оба хо­тим по­кон­чить с этим раз и нав­сегда.

– Я по­думы­вал об­ра­тить­ся к пси­хи­ат­ру, но мне не­навис­тна са­ма идея: пот­ра­тить столь­ко вре­мени и де­нег на всю эту су­ету и воз­ню! Мне пре­тит од­на мысль о том, что кто-то бу­дет рыть­ся в мо­их до­кумен­тах. Это толь­ко в край­нем слу­чае.

– Ты на­чина­ешь нер­вни­чать за нес­коль­ко дней до это­го. Я уже мо­гу пред­ска­зать, ког­да слу­чит­ся оче­ред­ной по­бег. Вче­ра ве­чером я зна­ла, что это слу­чит­ся се­год­ня. Весь ве­чер из те­бя нель­зя бы­ло сло­ва вы­тянуть. Ты ра­но лег спать, пло­хо спал. Я, дол­жно быть, зад­ре­мала, ког­да ус­лы­шала твои ша­ги вни­зу. В сле­ду­ющие дни ты бы­ва­ешь очень по­дав­лен, а по­том все про­яс­ня­ет­ся, и це­лый ме­сяц все хо­рошо. Я мог­ла бы сос­та­вить гра­фик тво­их взле­тов и па­дений за це­лый год.

Он выг­ля­дел нер­вным и по­дав­ленным. Си­дел с опу­щен­ной го­ловой.

– Со­жалею. Очень со­жалею.

– Не о чем тут со­жалеть. Прос­то за­пом­ни, мо­жет, в сле­ду­ющий раз я дам те­бе уй­ти.

Он про­водил ее по тем­но­му пре­дут­ренне­му до­му, они под­ня­лись по лес­тни­це, лег­ли в пос­тель и ле­жали ус­та­лые, ру­ка об ру­ку, пог­ру­жа­ясь в сон.

– Да, – ска­зал он. – Мо­жет, так бу­дет к луч­ше­му. На­вер­ное, так и на­до.

Они ус­ну­ли.

Он ощу­тил се­бя в дви­жении: чувс­тво­вал, что дом ос­тался по­зади, скрыл­ся из ви­ду, и его ок­ру­жа­ет не­объ­ят­ная бе­лос­нежная зи­ма. Он ка­ким-то об­ра­зом очу­тил­ся на во­ле, на мер­зну­щей го­лове – шля­па. Ник­то его не ок­ликнул. Снег в суг­ро­бах под его ступ­ня­ми скри­пел, хрус­тел и сто­нал. Он ухо­дил все даль­ше и даль­ше. В лун­ном све­те ба­раш­ки па­ра из его пых­тя­щих как па­ровоз ноз­дрей за­чаро­выва­ли. Он ша­гал сквозь теп­лый пар собс­твен­но­го про­из­водс­тва. Он ви­дел, как струи па­ра об­те­ка­ют его, клу­бясь, слов­но об­ла­ка в го­рах. Он втя­нул го­лову в пле­чи, что­бы под­бо­родок ушел под во­рот паль­то, втис­нул ру­ки в кар­ма­ны, слов­но пог­лубже за­рыл­ся в но­ру, по­даль­ше от внеш­не­го ми­ра. Единс­твен­ной ре­аль­ностью ос­та­валась нес­конча­емая лен­та зи­мы под но­гами.

Он свер­нул один раз, дру­гой. И ус­лы­шал шум по­ез­да пос­ре­ди хол­мов, над бе­лыми кру­жев­ны­ми де­ревь­ями и ве­ликим ват­ным без­молви­ем зи­мы. Сталь­ные ко­леса вы­вели его из дре­мот­но­го мол­ча­ния, вве­ли об­ратно и про­пали.

Он об­на­ружил се­бя сто­ящим на стан­ци­он­ной плат­форме. Вне­зап­ный го­рячий всплеск же­леза у его ли­ца и те­ла рас­сла­бил его, слов­но он был греш­ни­ком, низ­вер­гну­тым в рас­ка­лен­ные док­расна пре­делы ада; ему обож­гло ли­цо, а сер­дце прев­ра­тилось в гру­ди в не­лепую го­ловеш­ку. Он вски­нул ру­ки.

– Но­ра! – за­вопил он.

По­езд ушел без не­го. Он гла­зел на не­понят­ный пред­мет, сжа­тый в ру­ке. Он ме­тал­ся по плат­форме в пол­ном соз­на­нии и без­звуч­но кри­чал. По­езд, рас­ка­чива­ясь, ис­чез из ви­ду в са­же и гро­хоте. Из раз­вер­зну­той пас­ти се­реб­ря­ного ко­локо­ла с от­вислым язы­ком раз­но­сил­ся за­могиль­ный звон, и пар свис­тел как в кал­ли­опе. А он бе­жал сло­мя го­лову до­мой. По бар­ха­тис­той ули­це и спя­щему го­роду, в то вре­мя как лу­на уже са­дилась, сквозь круг из­мо­рози и та­юще­го ль­да – к до­му, ку­да он на­целил се­бя пос­ледним рыв­ком и вле­тел в дверь, ока­зав­шись в при­хожей, от­ку­да же­на сно­ва по­вела его на кух­ню.

– Но­ра, Но­ра! – вос­кли­цал он.

– Все в по­ряд­ке, – ска­зала она.

Он сор­вал с се­бя паль­то, швыр­нул на пол.

– Нет, не в по­ряд­ке. Дваж­ды! Дваж­ды за ночь, черт ме­ня по­бери!

– Я не слы­шала, как ты встал.

– Бед­няжка.

– Я прос­ну­лась пять ми­нут на­зад. Смот­рю – те­бя ря­дом нет и в до­ме пус­то. Чуть с ума не сош­ла! Уви­дела твои сле­ды на сне­гу. Я уже оде­валась, что­бы пой­ти за то­бой, как ты вер­нулся.

– Я при­шел в се­бя на стан­ции, – ска­зал он. – Смот­ри. Что ты на это ска­жешь?

Он про­тянул ей тот са­мый ужа­са­ющий пред­мет. Она взя­ла его.

– Би­лет до Трен­то­на, ту­да и об­ратно, – ска­зала она.

– Имен­но.

Она по­вер­ну­ла его.

– Но по­чему в Трен­тон? За­чем? Есть идеи?

– Два би­лета, – ска­зала она би­лете­ру в кас­се с за­реше­чен­ным окош­ком. – Два би­лета в Скран­тон.

– Ту­да и об­ратно? – спро­сил он.

Они с му­жем сто­яли пе­ред буд­кой би­лет­ной кас­сы. На вос­то­ке не­бо по­розо­вело, воз­дух пос­ве­жел.

– В один ко­нец, – ска­зала же­на.

Поделиться...
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Print this page
Print