Билл Бикел. Кто-то же должен

В первую же ночь на новой квартире я услышал, как он стучит в стену и вопит, будто помешанный. Я посмотрел на часы — двадцать минут шестого. Начинало светать. Я знал, что больше не засну, даже если он перестанет шуметь, но он не переставал. Я не мог этого вынести, хотя моя квартира находилась в противоположном конце коридора. Представляю, каково было ближайшим соседям. Пару часов спустя я встретился с одним из них у лифта. — Это вы вчера въехали в 14-И? — спросил он. Мы познакомились. Все жильцы здесь вроде бы очень славные, не то что в доме, из которого я съехал. Мой новый знакомый из 14-В кивнул на квартиру слева от лифта. — Вы слышали, что творилось ночью в 14-А? Мужик вселился туда пару недель назад. Обожает громко вопить. Иногда на кого-то, иногда — просто так. — Ну и ну, — сказал я. — А часто он этим занимается? — Это что-то новое. Началось пару ночей назад, — сосед покачал головой. Кто-то должен остановить его. — А выселить нельзя? — Не так-то просто. Это можно сделать только по всем правилам, но возни не оберешься. Кроме того, надо… В этот миг по коридору гулким эхом пронесся скрежет отпираемого замка, и дверь 14-А открылась. Вышедший оттуда мужчина смахивал на накачанного бандита: мощные мышцы, татуировки, взъерошенная голова, старая майка, не прикрывающая пупка, засаленные шорты без ремня. Он громко рыгнул, добавив к своему облику последний штрих, и направился к лифту, грозно глядя на моего приятеля из 14-В. Такой взгляд выдерживают только храбрецы или круглые дураки. Парень из 14-В потупил взор. Вернувшись вечером домой, я увидел, что стены в парадном разрисованы каракулями. Та же картина наблюдалась в коридоре четырнадцатого этажа, а на двери 14-Л красовалась свастика. Кто-то трудился тут весь день. Под дверью своей квартиры я нашел записку с приглашением на собрание в квартиру 14-В в половине восьмого. Многих я не знал, но парень из 14-В представил меня и открыл собрание. — Всем понятно, что у нас большая неприятность. Видели, как размалеваны стены? — Ничего подобного прежде не было, — сказала крошечная старушка, сидевшая рядом со мной. — Послушайте, я обращаюсь ко всем присутствующим. Вы слышали, что этот бешеный из 14-А сделал со мной? Спустил штаны и показал мне зад. Прямо в парадном! Думал, это очень забавно. — Кто-то должен поставить его на место, — сказал парень из 14-В. — Каким образом? — спросила старушка. — Вы думаете, я не обращалась к управляющему? Знаете, что он сказал? Потребуется несколько месяцев, чтобы выкинуть его из квартиры. А, может, и больше. — Моя с-с-пальня р-рядом с его г-г-гостиной, — сказал другой сосед. — Я н-не м-могу жд-дать несколько месяцев. — И мы сможем избавиться от него, только если сумеем доказать, что он нарушает общественный порядок. — Может, стоит собрать подписи? — Или записать его на пленку, — предложил 14-В. — У меня есть хороший магнитофон. Можно поставить его под дверь и записать крики. — Из моей ква-ква-квартиры запись получится лучше. — Даже если у нас будет пленка с записью, и если он не наймет адвоката, все равно потребуется полгода в самом лучшем случае. — Признаться, я его побаиваюсь. Представляете, что будет, если он узнает, что мы начали кампанию по его выселению? — сказал 14-В. Качество обслуживания в здании начало ухудшаться. В лифте время от времени появлялся мусор. Жильцы четырнадцатого этажа стали постоянными слушателями ночных «серенад». На пятую ночь вдруг наступила тишина. Не знаю, как другие, но я все равно не мог уснуть: ждал новых каверз. Вскоре о нашей беде узнали и на других этажах. Однажды я вошел в лифт и нажал кнопку 14. Со мной ехал еще один человек. Он спросил: — Так вы — с этого этажа? — Да, — ответил я. — Не понимаю, как вы терпите. Опасная личность. Я даже сказал жене: если увидишь его в лифте, не входи, жди следующего. Правду сказать, я, наверное, поступлю так же. — Ясно. Все только говорят о необходимости решительных мер, а сами… — Вы правы, — согласился он. — Не знаю, какие именно меры, но вы, безусловно, правы. Тем вечером в 14-В состоялось еще одно собрание. Пришли почти все жильцы, человек тридцать. Мы напоминали толпу линчевателей. Женщина с десятого этажа пожаловалась, что 14-А ей угрожал. Когда она выходила из здания, он обозвал ее и пригрозил избить, если она будет застить ему солнечный свет. — Я даже не поняла, что он имел в виду, — прохныкала молодая женщина. — Я отпросился с работы и пошел с ней в полицию, — добавил ее муж. Надеялся, что его арестуют. Полицейский сказал, что мы можем подать жалобу, но держать его в камере больше суток они не имеют права. — Не хотят, — ввернул один из жильцов. — Ну, и чего мы этим добьемся? — продолжал муж. — Того и гляди придется запираться в квартирах и не высовывать носа. — Что это д-даст? Я живу рядом с н-ним. Боюсь, что он ворвется ко мне. — Ничего не понимаю, — сказал я. — Наши квартиры запираются… Молодая женщина снова заплакала, поняв, что нависшая над ней опасность куда серьезнее, чем она думала. Муж обнял ее за плечи. — Замки в этом доме хлипкие, — сказал 14-В. — Толкнул посильнее и открыл. Раньше никогда не требовалось менять замки. Вам трудно представить, но прежде мы жили мирно. — Он помолчал. — Так дальше нельзя. Кто-то должен что-то предпринять. Я смолчал, но его поведение в создавшемся положении начинало действовать мне на нервы. И не только его. Все хороши! «Кто-то должен что-то предпринять». Всегда кто-то и что-то. Долго еще они будут сетовать, ничего не предпринимая? По-видимому, терпение лопнуло, когда кто-то погнался на улице за маленькой девочкой, а она упала и сломала ногу. Почти половина всех обитателей дома собралась в 14-В — не меньше ста человек. Они заполнили всю квартиру, включая кухню и спальню. И все говорили одновременно: — Так больше нельзя жить… — Что делать дальше? — Я врезал новый замок… — Я тоже, но все равно боюсь… — Надо что-то предпринять… Другого выхода нет… — Господа! — гаркнул я. — Прошу внимания. Я нашел решение. Нужны крутые меры, иного выхода я не вижу. Потребовалось несколько минут, чтобы все угомонились. — Я уже несколько лет ношу служебное оружие, — продолжал я, приподнимая полу пиджака и показывая соседям пистолет в наплечной кобуре. Воцарилась мертвая тишина, потом тут и там послышался нервный кашель. Большинство соседей никогда не видело оружия. — Вы работаете ночным сторожем? — спросила сухонькая старушка, будто в сне. — Да, мадам, именно так, — с улыбкой ответил я. Сто человек облегченно вздохнули. Конечно, они не верили, что я сторож, но напряженность была снята. Пришло время начать деловой разговор. — От нашего друга в конце коридора избавиться нетрудно, — я потряс в воздухе пистолетом. — Можно убедить его убраться, или… Я мог не продолжать. Некоторые были потрясены, но большинство уже одобрило мою идею. — Есть одна сложность, — сказал я, и все снова притихли. — Хоть мы и соседи, тем не менее, всякая работа должна быть оплачена. Среди вас наверняка есть врачи, адвокаты, бухгалтеры, продавцы. Все они получают плату за услуги… — Сколько? — спросил 14-В, прочистив горло. — Десять тысяч долларов. — Десять тысяч? — Я профессионал. Это минимальная расценка за такую работу. Если угодно, — я протянул ему пистолет, — можете сделать это сами. На миг мне показалось, что он возьмет у меня оружие, но сосед после некоторых колебаний отказался. — Вам кажется, что это крупная сумма, — продолжал я. — Поймите меня правильно. Деньги и впрямь большие, но нас здесь сто человек. Выходит по сотне с носа, даже меньше, если и остальные жильцы скинутся. Все вдруг заговорили одновременно. Судя по доводам, выдвигаемым за и против, большинство было на моей стороне. Я подошел к 14-В и похлопал его по плечу. — Обсудите мое предложение и дайте мне знать завтра. И я ушел, зная, что победил. Поздно ночью я позвонил 14-А по телефону, хотя мог без опасений зайти к нему домой. Признаться, мне никогда не доставляло удовольствия встречаться с ним лицом к лицу. На редкость неприятный тип, убежденный, что его габариты и пренебрежение к людям ставили его на ступень выше всех остальных. — Ну, как все прошло? — спросил он. — Нормально. Только совсем не обязательно было ломать девочке ногу. — Я и не ломал. Просто шуганул ее, она и навернулась. — А что бы ты сделал, если бы она не упала? — Хватит хныкать! Ты хотел довести их до исступления? Получил, что требовал? А как я это сделал, тебя не касается. Знаешь ведь, за мной не заржавеет. — Ну, ладно. Они обдумывают мое предложение. Завтра к вечеру наверняка дадут ответ. Послезавтра смотаешься, готовься. Он согласился. Мне не хотелось думать, что будет, если однажды он скажет «нет». На следующий вечер в квартале от дома меня остановил 14-В. — Не ходите домой. — Почему? Что случилось? — спросил я. — Там полно полицейских. 14-А убит. Вас уже ждут. — Но я его не убивал. — Разумеется. Его застрелил я. Но вы в присутствии сотни людей обещали убить его. Ваша участь решена. — Погодите. Я вызвался убить его, но только после получения десяти тысяч долларов. — Ну и что? — спросил он. — На этот раз вы перестарались. Ведь вы не в первый раз прокручиваете такую аферу? — С чего вы взяли? — Помните магнитофон? Записался только голос того парня, но и его достаточно. Да, вот еще что: я стрелял из вашего пистолета. Вам следовало сменить замок, как сделали остальные. Но вы, конечно, ничего не боялись… Вы собирались сломить с нас десять тысяч, потом уехать и провернуть это где-нибудь еще. И так — до бесконечности. Кто-то же должен был принять меры…

Поделиться...
Share on VK
VK
Share on Facebook
Facebook
Tweet about this on Twitter
Twitter
Print this page
Print