Архив за месяц: Январь 2018

Согласие. Кейт Брук

1. ТИШ ГОЛ­ДЕНХОК

В га­вань вхо­дил пес­трый да­гу­ер­ский ко­рабль. Ес­ли бы сле­див­шая за ним Тиш Гол­денхок до­гады­валась, как это со­бытие пов­ли­яет на ее судь­бу, она бы, на­вер­ное, сде­лала все, что­бы не по­кидать при­выч­ную скуч­ную ко­лею. И по сей день, воз­можно, они с Мил­то­ном жи­ли бы ти­хой, не­замет­ной жизнью, счи­тая дни, ос­тавши­еся до при­об­ще­ния к Сог­ла­сию.

Но бо­ги не наг­ра­дили Тиш да­ром пред­ви­дения. По­это­му с се­реб­ристой ска­лы она смот­ре­ла… нет, она за­чаро­ван­но лю­бова­лась «Ле­ди Се­сили­ей», под­хо­дящей к выг­ну­той, как лук, прис­та­ни. Читать далее

Папина сорока. Джеймс Олдридж

Папа мой ничем особенным не выделялся: обыкновенный англичанин, консерватор в политике, скромный и взыскательный в одежде, иногда дурно настроенный, иногда хорошо, но в общем-то человек довольно ровный. Манерой говорить он немного напоминал священника, хотя был он в нашем провинциальном австралийском городке редактором газеты.

К тому же у него было три кошки, собака и сорока.

Жили мы в большом деревянном доме, который строили где-то там, за сотни миль от города, а потом приволокли сюда на катках. Дом стоял в огромном саду — самом большом саду во всем городке. Овощами и фруктами у нас занимался отец, зато великолепный цветник был целиком на попечении мамы, и она вложила в него всю свою тоску по родной Англии. Жили мы тихо и уединенно, как и полагается добропорядочной английской семье, составляющей украшение города. Читать далее

Зубы. Татьяна Щербина

За воротами губ — частокол. С механизмом, перемалывающим что-то небольшое и не очень твердое. А на вид — оборка скелета, который только одним этим украшением себя и показывает, выглядывает наружу, зубцами-бойницами крепостной стены, ожерельем из костяного фарфора. 32 зуба. Самая уязвимая часть конструкции, постепенно их становится все меньше, они болят, сводят с ума, их вырывают, заменяют декорацией.

В России — в той, которую мы уже не раз потеряли, — у всех были некрасивые зубы. Глаза красивые, с поволокой, с прищуром, бархатные, влажные. Ямочки на щеках. Обаяние. Руки-ноги-пластика. Все это выразительное, потому что иначе себя не выразишь. С сотрудничеством трудно, со — только соблазнять, прикидываясь джедаем или животным. Животное на сцене — гарантия успеха. Зубов не видно, а если оно их показывает — значит, угрожает. Читать далее

Корица. Нил Гейман

Дав­ным-дав­но в ма­лень­кой и теп­лой вос­точной стра­не, где все очень древ­нее, жи­ла Ко­рица, и бы­ла она прин­цессой. Гла­за Ко­рицы по­ходи­ли на жем­чу­га, при­давав­шие ей боль­шую кра­соту, но, увы, оз­на­чав­шие, что она бы­ла сле­па. Ее мир по­ходил на цве­та жем­чу­гов: блед­но-бе­лый и ро­зовый, и мяг­ко мер­ца­ющий.

И еще Ко­рица не про­из­но­сила ни еди­ного сло­ва. Читать далее

Мандариновый поход. Александр Саркисов

За­кон ман­да­рина: ес­ли ман­да­рин брыз­га­ет, то обя­затель­но в глаз.

Тра­диции на фло­те – это все! Ос­вя­щен­ные ве­ками, они слов­но сваи в фун­да­мен­те, на ко­тором по­ко­ит­ся дис­ципли­на и по­рядок. С кур­сант­ских лет глав­ным де­лом бы­ло изу­чить и прис­по­собить се­бя к обы­ча­ям и тра­дици­ям во­ен­но-мор­ской служ­бы. Как мож­но спус­тить ко­рабль на во­ду, не грох­нув о борт бу­тыл­ку шам­пан­ско­го? А пе­ресечь эк­ва­тор без праз­дни­ка Неп­ту­на? Воз­можна ли пь­ян­ка без треть­его тос­та – «за тех, кто в мо­ре»? Ко­неч­но, нет! И ни один нор­маль­ный мо­ряк в мо­ре в пят­ни­цу не вый­дет, и на па­лубу не плю­нет, и на кнехт не ся­дет, и свис­теть, упа­си Бо­же, не ста­нет. Читать далее

Принеси! Чак Паланик

Хэнк выс­тавля­ет од­ну но­гу впе­ред, пе­рено­сит вес те­ла на дру­гую. От­во­дит те­ло на­зад, на опор­ную но­гу, сги­ба­ет ко­лено, по­вора­чивая торс, пле­чи и го­лову как мож­но даль­ше от нос­ка выс­тавлен­ной но­ги. На вы­дохе но­га Хэн­ка рас­прям­ля­ет­ся, бед­ро по­сыла­ет те­ло впе­ред. Торс раз­во­рачи­ва­ет­ся, выб­ра­сывая впе­ред пле­чо. Пле­чо ве­дет за со­бой ло­коть. За лок­тем при­ходит в дви­жение за­пястье. И вся ру­ка от пле­ча до кис­ти хле­щет воз­дух со ско­ростью бычь­ей пле­ти. Каж­дый мус­кул его те­ла ра­бота­ет на ско­рость дви­жения ру­ки, и в миг, ког­да Хэн­ку по­ра па­дать ли­цом вниз, его кисть от­пуска­ет мяч. Яр­ко-жел­тый тен­нисный мяч от­прав­ля­ет­ся в яс­ное не­бо и те­ря­ет­ся там, ос­тавляя за со­бой раз­мы­тую жел­тую ду­гу. Читать далее

Беспризорная кошка. Борис Житков

I

Я жил на бе­регу мо­ря и ло­вил ры­бу. У ме­ня бы­ла лод­ка, сет­ки и раз­ные удоч­ки. Пе­ред до­мом сто­яла буд­ка и на це­пи ог­ромный пёс. Мох­на­тый, весь в чёр­ных пят­нах, — Ряб­ка. Он сте­рёг дом. Кор­мил я его ры­бой. Я ра­ботал с маль­чи­ком, и кру­гом на три вер­сты ни­кого не бы­ло. Ряб­ка так при­вык, что мы с ним раз­го­вари­вали, и очень прос­тое он по­нимал. Спро­сишь его: «Ряб­ка, где Во­лодя?» Ряб­ка хвос­том за­виля­ет и по­вер­нёт мор­ду, ку­да Во­лодь­ка ушёл. Воз­дух но­сом тя­нет, и всег­да вер­но. Бы­вало, при­дёшь с мо­ря ни с чем, а Ряб­ка ждёт ры­бы. Вы­тянет­ся на це­пи, под­визги­ва­ет.

Обер­нёшь­ся к не­му и ска­жешь сер­ди­то:

— Пло­хи на­ши де­ла, Ряб­ка! Вот как…

Он вздох­нёт, ля­жет и по­ложит на ла­пы го­лову. Уж и не про­сит: по­нима­ет. Читать далее

Секрет гениальности. Аристарх Ромашин

Джон Мамагона гениальный писатель. Такие люди рождаются раз в сто лет. И мне, начинающему автору, было бы весьма полезно общение с людьми мировой величины.

Почти полгода я просился в гости к сэру Джону и, когда уже совсем потерял надежду, мне наконец-то позвонил его агент и сказал, что Мамагона готов принять меня. Читать далее

Материя первична. Борис Акунин

Мавр без­звуч­но дви­гал­ся за бо­рода­тым муж­чи­ной. Тот, ка­жет­ся, что-то по­чувс­тво­вал — с каж­дой се­кун­дой ус­ко­рял шаг, но это бы­ли пус­тя­ки. Глав­ное не оши­бить­ся.

Пог­ля­дывая на пуг­ли­во вжа­тый в пле­чи за­тылок поз­дне­го по­сети­теля, Мавр быс­тро вса­сывал воз­дух свер­хчут­ки­ми ноз­дря­ми.

Рус­ский! Это хо­рошо, это прос­то за­меча­тель­но. Чу­дес­ная, ап­пе­тит­ней­шая на­ция! Вкус­нее них раз­ве что се­веро­корей­цы! Читать далее

Посылка. Ричард Матесон

А Вас всег­да по­нима­ют?.. Па­кет ле­жал пря­мо у две­ри — кар­тонная ко­роб­ка, на ко­торой от ру­ки бы­ли на­писа­ны фа­милия и ад­рес: «Мис­те­ру и мис­сис Ль­ю­ис, 217-Е, Трид­цать седь­мая ули­ца, Нью-Й­орк, штат Нью-Й­орк». Внут­ри ока­залась ма­лень­кая де­ревян­ная ко­роб­ка с единс­твен­ной кноп­кой, зак­ры­той стек­лянным кол­пачком. Нор­ма по­пыта­лась снять кол­па­чок, но он не под­да­вал­ся. К дни­щу ко­робоч­ки скот­чем был прик­реплен сло­жен­ный лис­ток бу­маги: «Мис­тер Стю­арт зай­дет к вам в 20.00».

Нор­ма пе­речи­тала за­пис­ку, от­ло­жила ее в сто­рону и, улы­ба­ясь, пош­ла на кух­ню го­товить са­лат.

Читать далее